Сирена (ЛП)

Райз Тиффани

– Бедра?
– спросила Нора, - или твоя маленькая, симпатичная попка?

– Хуже. Теперь все дневные дозы необходимо колоть в живот, а ночные - в бедра. Знаешь, вводить иглу в собственное тело и оставлять ее там на пять секунд, выше моих сил.

– Нашел, кому рассказывать. Даже самые заядлые извращенцы не трогают живот. Весьма чувствительная зона. Когда ты сможешь вернуться домой?

– Они выпишут меня завтра или послезавтра. Я чувствую себя намного лучше. Правда, только устал.

– Ты выглядишь так, будто потерял десять фунтов,

и тебе больше терять нечего.

– Это ты у нас слишком стройная, Нора.

– С тех пор, как ты переехал ко мне, и стал готовить каждый день, я набрала восемь фунтов.

– Тебе это было необходимо. Раньше ты была ходячим скелетом.

– Я должна быть очень сильной, чтобы наказывать всех своих плохих мальчиков и девочек. Я накажу и тебя, если ты еще раз меня так напугаешь.

– У меня не было этого в планах. Клянусь.

Уесли улыбнулся Норе, когда она сжала его руку.

– Хочешь, чтобы я съездила домой и что-нибудь тебе оттуда привезла? Одежду или еще что?

– Мама найдет любой повод для того, чтобы пройтись по магазинам. Завтра утром она планировала купить мне все необходимое.

– Ладно. Тогда я дам тебе немного поспать.

Присев, Уесли замотал головой.

– Не надо. Пожалуйста.

– Я пробуду здесь столько, сколько захочешь, Уес, - ответила Нора, распознав панику в его голосе, - подвинься и освободи мне место.

Парень засмеялся, но она не шутила. Нора осторожно улеглась на его больничной койке, пробравшись между трубками и проводками. Она растянулась рядом с Уесли, и он обнял ее своей рукой, находящейся под капельницей. Устроив голову у него на груди, Нора закрыла глаза.

– Знаешь, раньше мне приходилось оказываться в больницах, но не в детском отделении.

– Нора, ты омерзительна. Спи.

– Сначала ты.

– Я не хочу спать. Я хочу поговорить с тобой.

– Вот и хорошо. Я тоже не хочу спать. О чем ты хочешь поговорить? О лошадях?

– Ты хочешь поговорить о лошадях?

– Не злись, но я рылась в твоих вещах, пытаясь отыскать номера каких-нибудь друзей, и наткнулась на фотоальбом с нашими прошлогодними снимками. Там была и глупая фотография, на которой я вместе с Тихоней.

Нора посмотрела на Уесли. Даже в темноте было видно, как он покраснел.

– Это не глупая фотография. На ней ты выглядишь счастливой.

– Конечно. Я же была с тобой.

Уесли улыбнулся ей. Поцеловав его в щеку, Нора снова положила голову ему на грудь. Было таким облегчением слышать равномерный стук его сердца.

– Откуда ты узнала, где я нахожусь?
– спросил Уесли, проведя по ее руке.

Нора понимала - парню меньше всего хотелось бы знать о том, что его отыскал Сорен, а Кингсли - ее подельник, воспользовался некоторыми связями для получения конфиденциальной информации.

Закрыв глаза, она еще сильнее прижалась к Уесли.

– Волшебство.

Глава 10

Приехав на работу, Зак с облегчением

увидел в электронной почте порядка пятнадцати тысяч новых слов от Норы, спустя два дня после обнаружения ее - в полусознательном состоянии - в своем кабинете. По-видимому, сжигая нервозную энергию по причине отсутствия Уесли дома, Сатерлин переписала пять насыщенных глав, от которых перехватывало дыхание. Читая, Истон попутно делал пометки. Он был в восторге от того, во что Нора превращала книгу. Но прежде, чем она пойдет дальше, Заку было необходимо указать ей нужное направление. Подобная манера изложения для всей книги, была некорректна. Сатерлин требовалось остановиться, и, позволив читателям передохнуть, в течение одной или двух глав, снова окунуть их в водоворот страстей.

В очередной раз, пробежав по своим замечаниям, Истон набрал ее номер.

– Обитель Отцеубийства и Инцеста Софокла, - ответила Нора, - какой из грехов я могу вам ниспослать?

Зак прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы Сатерлин не услышала его смех.

– Нора.

– Закари, - с придыханием ответила та.

– Вижу, ты в более веселом настроении.

– Ты можешь меня видеть? Где ты? В моем доме?

На этот раз, не сдержавшись, Истон рассмеялся.

– Ввиду этой неистовой демонстрации ликования и радости, смею предположить, что твой практикант вернулся домой.

– Да, слава Богу. Прибегнув к нехитрой уловке, мне удалось перевезти его под свою крышу, где ему самое место. Сейчас он спокойно отдыхает, а я пребываю на восьмом небе, потому как седьмое занято напыщенными англичанами. Не моя сцена.

Зак прочистил горло.

– Кстати о сценах...

– О, Господи, книга. Знаешь, Зак, я в прекрасном настроении, и ничего из тобою сказанного, или сделанного его не испортит. Пускай главы на шредер. Втаптывай их в грязь. Делай, что хочешь. Я готова.

Истон глубоко вдохнул,

– Они потрясающие.

Он услышал, как на том конце линии Сатерлин хмыкнула, а затем залилась не самым, подобающим леди, смехом.

– Ты совсем не умеешь лгать.

– Я совершенно серьезен, Нора. Они превосходны. Правда, нуждаются в некоторой, малозначительной доработке, но в остальном - то, что нужно. Единственное, тебе необходимо немного сбавить обороты.

– Какие будут советы?

– Всего три слова - не говори, показывай.

– Сколько тебе за это платят?

Посмеявшись, Зак оставил Норе ряд конкретных предложений, касательно направления ее последующих двух, или трех глав.

– И к завтрашнему утру, мне нужно получить пять глав, - сказал Истон, прекрасно понимая, что это являлось, практически, невыполнимым заданием.

– Деспот, - сказала Сатерлин.

– Нора, мы потеряли много времени...

– Зак, - перебила она, и в ее голосе послышалась улыбка, - расслабься. Это же я. Деспот - комплимент.

Попрощавшись и положив трубку, Истон поднял глаза, и увидел свою помощницу, стоящую в дверях кабинета с коробкой в руках.