Сирень

Рейд Б. Б.

Я понимала, что все трое ждали от меня какого-то знака или ответа. Мое сердце знало, чего оно хочет, но голова все равно не соглашалась. Я понимала, что единственным решением моей дилеммы было усадить их всех вместе. Я просто не знала, что я скажу или сделаю, когда это произойдет.

Сказала бы я «да» и воспользовалась бы шансом, или я бы отвергла их из гордости? Я не была уверена, что они достаточно настрадались.

А с меня определенно хватит.

Вздохнув, я закончила зачесывать свои мокрые

волосы наверх. Я не осознавала, пока не посмотрела в зеркало, что на мне все еще медальон Лорена. Я не была уверена, хотел ли он, чтобы я оставила его себе, но мне нравилось носить что-то, что принадлежало ему, даже если это было временно.

Улыбаясь, я вышла из ванной только для того, чтобы обнаружить, что спальня занята. Комната казалась в десять раз меньше, когда в нее вторглись три каменных бога.

Хьюстон сел на край, ближайший ко мне, Лорен — в изножье кровати, а Джерико устроился на противоположном краю. Я по глупости думала, что у меня есть время до утра, прежде чем мне снова придется встретиться с ними лицом к лицу. Я видела, как в их глазах исчезает сдержанность, и поняла, что мое время вышло.

— Иди присядь, — сказал мне Хьюстон.

По его тону я поняла, что это не подлежит обсуждению:

— Что вы, ребята, здесь делаете?

— Очевидно, ждем тебя, — ответил Лорен. Взгляд, которым он одарил меня, был полон обвинений.

— Сядь, Брэкстон, — снова приказал Хьюстон.

Пыхтя, я бросилась к кровати. Я чувствовала на себе их взгляды, когда забиралась на матрас, прислонялась спиной к спинке кровати и подтягивала ноги к груди, обхватив их руками. Это было максимальное расстояние, которое я могла установить между ними и мной. Вся защита, на которую я могла надеяться.

Джерико усмехнулся, прочитав мои мысли, и в его глазах появился дразнящий огонек:

— Это тебе не поможет, детка.

Мои губы слегка приоткрылись, когда я почувствовала, что у меня дрожат ноги. Я не знала, что сказать. Я не знала, как бороться с чувствами, которые они вызывали. Они же, очевидно, знали, как использовать их против меня.

— Теперь, когда мы завладели твоим безраздельным вниманием, — заявил Лорен, — ты заполучила и наше.

— Скажи нам, о чем ты думаешь, — вопрос поступил от Хьюстона.

— Не знаю. Я еще не закончила думать, — огрызнулась я.

— Может быть, в этом-то и проблема, — сказал Лорен своим друзьям, а не мне. Они снова обсуждали меня как какой-то предмет мебели. — Она слишком много думает.

— Должно быть, это все из-за того пространства, которое мы ей давали.

Джерико.

Никогда не думала, что он будет тем, кто предаст меня.

Внезапно они сомкнулись вокруг меня. В комнате стало пахнуть так, словно я находилась на лодке посреди океана, и вокруг больше никого не было. Только мы вчетвером.

Мы были потеряны и плыли по течению, смирившись со своей судьбой только друг с другом, и последняя наша надежда оставалась,

чтобы поддерживать нас.

Хьюстон добрался до меня первым, и меня стащили с кровати и усадили к нему на колени, как только он занял место, которое заставил меня освободить. Лорен теперь лежал на животе между ног Хьюстона и подпирал подбородок рукой, в то время как Джерико лежал на боку, поддерживая его рукой.

— Так-то лучше, — сказал Лорен, прежде чем поцеловать мое обнаженное бедро. Все, что мне удалось надеть — это трусики и майку, которая заканчивалась чуть ниже пупка.

— Вы играете нечестно, — не обвиняла я никого в частности. Все они были на вершине моего дерьмового списка.

— Честность не даст нам того, чего мы хотим, — резко бросил Хьюстон мне на ухо. Я чувствовала, как его зубы царапают мою шею, когда его губы двигались. — Так что нет. Мы не будем играть честно. С этого момента, черт возьми, все станет по-настоящему грязным.

Я сглотнула:

— Думаешь, это заставит меня сказать «да»?

— Ох, я знаю, что так и будет, — я знала, что сейчас он смотрит на Лорена, потому что его ониксовый взгляд переместился через мое плечо на Хьюстона. — Ее трусики. Сними их.

— С удовольствием, — согласился Лорен с коварной ухмылкой.

Именно тогда я все поняла.

Прежде чем закончится ночь, я отдамся каждому из них все. Всю себя. Безвозвратно.

Мои трусики не шли ни в какое сравнение с желанием Лорена избавиться от них, и поэтому он случайно порвал их, стягивая с моих ног.

— Ты испортил уже две пары, — напомнила я ему. Почему я не боролась?

— Я куплю тебе другие, — рассеянно заявил он. Он посмотрел мне между ног, как только Хьюстон раздвинул их, и издал долгий, мучительный стон. — Черт, какая хорошенькая киска.

— Хочу, чтобы ты съел ее, — скомандовал Хьюстон, отчего с моих губ сорвался жалобный стон. — И хочу, чтобы ты продолжал пожирать ее, пока она не даст нам то, за чем мы пришли.

Если у Лорена и был идеальный момент для бунта, то это был бы именно этот момент. Конечно, сейчас он предпочел слепо следовать приказам Хьюстона.

Обхватив меня под бедра, Лорен раздвинул мои ноги вверх и наружу, пока я не раскрылась и не обнажилась для него полностью. Хьюстон взял верх, держа меня в заложниках, обхватив мои ноги сзади своими руками.

Мне некуда было бежать.

Я ничего не могла поделать, кроме как позволить Лорену насытить этот голодный взгляд своих глаз. Они медленно переключились на Рика, и у меня перехватило дыхание, потому что я знала, что он скажет, еще до того, как он заговорил.

— Две головы лучше, чем одна.

О, боже.

Я заерзала на коленях Хьюстона, пытаясь вырваться, но он только крепче прижал меня к себе. Я чувствовала, как вздымается его грудь, когда его дыхание участилось, а его твердый член подо мной стал еще тверже.