Синтез
Шрифт:
Он решил пойти сверху. Привязать веревку к одной из башен и спуститься вниз по обратной стороне.
Не получилось. Веревки не хватило.
— На кой черт они идут в горы и берут с собой такие короткие нитки! — обозлился Максим на бедную девочку, которую обокрал. — Какой толк от этих… пяти-семи метров. Стоп.
Максим измерил ширину замка. Глупо.
— Думай, думай, у тебя же высшее образование.
Максим ползком подобрался к обрыву и попытался изучить стену замка со скалой. Он чуть не заплакал от отчаяния.
— Выход есть всегда! — кричал он себе. — Нет не решаемых проблем. Для меня,
Максим начал себя успокаивать, медленно дыша и крутя верёвку в руках.
— Ё-мое, я же в лесу, — спокойно проговорил он.
Через два часа из прочных и гибких веток, которые он собрал в лесу, спиливая их с деревьев охотничьем ножом, он соорудил лестницу. Лестница была двойная, на случай аварии и ослабления давления на веревки. Порезав веревку таким образом, чтобы её длины с учетом длины веток хватило на то, чтобы, привязав один конец к одной из башен, по веткам спуститься вниз, повиснув над пропастью, и таким же путем подняться обратно. «Для непрофессионала, — подумал Максим, — это было недурно. Хотя, сомнительно. Останусь в живых — выясню». Самым тяжелым в процессе изготовления оказалось затаскивание кучи веток на крышу. Для этого он смастерил из тех же веток, близких по гибкости к лианам, как он решил, специальную лестницу, по которой затаскивал их наверх. Ветки он, разумеется, выбирал наиболее сучковатые, чтобы было за что ухватиться и на что опереться.
Расчетная длина уходила ниже уровня замка, до самых скал. «Если всё крепко связать, рассчитать личный вес, вес древесины, прочность верёвки, и так далее, то всё должно получиться».
— И как я это всё рассчитаю? Мне приходится рисковать. Ради чего? Чёрт возьми!
Но тут Максим отчетливо понял, что в этом есть смысл, и творит он это не из праздного любопытства.
Всё было готово. Лестница была спущена. Осталось перекреститься и поползти по сучкам вниз.
Максим решил передохнуть. Потряхивая руками, он стоял на крыше и в глубине души проклинал это чёртово здание — толи замок, толи хлев.
— Ладно, время не ждет…
Максим схватился за сучья и начал медленно спускаться вниз. И вот что он упустил: находясь лицом к лицу к стене, увидеть что-либо было сложно. А веревка неприятно хрустела. Видимо напряжение было выше возможностей узлов, которыми сучья были связаны между собой. «Вот я и рассчитал». Максим прополз треть стены. Минуя гранитный верх, он отчетливо увидел какие-то изображения. Но рассмотреть их можно было только в том случае, если несколько удалиться от стены. Можно было попробовать оторваться, упираясь ногами в стену, или раскачаться. Максим спустился до середины стены. Веревка хрустела.
Максим тяжело дышал.
— Нужно рискнуть, — прошептал он.
Повиснув почти горизонтально плоскости, он, словно на качелях оторвался от стены, впившись в неё взглядом. И увидел!.. Как и предполагал, на верхней гранитной части. Максиму хватило рассудка в первую очередь подумать о безопасности и также приземлится на стену. Можно было подниматься.
На гранитной части стены красовался барельеф короны и крылья лебедя. Такой же, как он видел на наличнике землянки.
Одновременно думая о том, что это значит и о том, как подняться
А зря…
Веревка, связывающая ветки правой лестницы, порвалась, и Максим перевалился на левую. Вероятность того, что остальная, левая часть выдержит, была мала. До края стены с левой стороны было уже метра два.
— Попробовать раскачать, — шептал он.
Попробовал. Получилось. Но поздно. Порвались обе части. Древесина полетела в пропасть. Максим, приготовившийся отправиться за ними, вспомнил о пятисантиметровом выступе!
За него он и схватился пальцами. Ах, если бы не пыль! Ах, если бы не пот. Максим напрягся изо всех оставшихся сил.
«Мне бы метр проползти на пальцах, а потом… Потом посмотрим. Скрутило весь организм. Как приятно, когда ты в зале толкаешь штангу. Никаких рисков».
— Я должен выжить. Я же живу для чего-то. Давай, Макс! — хрипел он себе.
Медленно перебираясь на пальцах, которых он уже не чувствовал, Максим добрался до края здания. Что дальше? Сил вытягивать свое тело, не имея опоры, не было. Максим продолжал висеть на пальцах, цепляясь уже за землю. Идея была хуже — земля не устойчива. Ничего, за что можно было бы ухватиться.
— Не бывает не решаемых проблем, — брызжа слюной, хрипел Максим.
Ноги, у него же были ноги. Максим медленно, то правой, то левой прощупывал скалу на предмет выступов или впадин. Силы кончались, они просто утекали. Есть второе дыхание. Дырка! Маленькая впадинка под правой ногой. Максим аккуратно вставил туда носок ступни и, что есть силы, выбросил своё тело на поверхность. Он оказался на руках, ладонях, если точнее. Сил всё равно не было. Нож! Но руки уже не слушались… Но надо! Нет, нельзя отрывать обе руки. А если быстро? «Чехол должен быть открыт. Это точно. Это плохо, но я забыл его закрыть, когда строгал лестницу… и это хорошо. У меня доля секунды. Других вариантов нет. А если и есть, то времени на них не осталось».
Воздух был таким прозрачным. Пели птицы. Светило солнце.
— Главное не попасть в камень, в скалу, или ещё куда. Тут скала. Нужно как можно дальше, — без звука говорил Максим.
Глаза застилала соль.
— Раз, два, три!
Руки моментально начали сползать. Одно мгновение. Нож в руках. Максим издал крик и, используя всю гибкость своего тела, отталкиваясь, словно от воздуха, сверкнул ножом и вонзил его… в землю. Подтянувшись, он передвинул его дальше и постепенно выполз на плоскость.
Максим дополз до вещей, вытащил флягу с водой и разом её осушил. Выудил из пачки дрожащими пальцами сигарету, прикурил и, присев на камень, произнес:
— Проблем-то…
Воздух был таким прозрачным. Пели птицы. Светило солнце. Воздух, кроме всего прочего стал ещё и вкусным. А жизнь бесконечной.
— Я знал, что у тебя получится, — раздался голос.
Максим выронил сигарету.
Часть IX. Глава 4
После того как Маргарита выпрыгнула из машины, она прямиком бросилась в лес, вверх, в горы. Пробежав метров двести, остановилась и присела на корточки, охватив голову руками. «Что я делаю? — подумала она. — Что дальше»?