Синтез

Ярне Борис

— По истечении пяти лет они становятся обычными гражданами.

— И могут, как обычные граждане, выставлять свою кандидатуру на пост президента.

— Совершенно верно.

— Я так понимаю, это всё. Или что-то ещё?

— Думаю, вам достаточно.

— Вы так говорите, будто меня это не касается, — обиженно сказал Максим.

— Всё в наших руках, — вздыхая, сказал Грон.

— А могу я взглянуть на кубок? — поинтересовался Максим.

— Что ж, раз мы тебя пригласили, покажем. Пойдем.

Максим встал и направился следом за стариком. Пройдя через два небольших зала, они вышли в коридор, ведущий к массивной позолоченной двери, которую караулили двое охранников. Ничего романтичного

Максим не обнаружил. Это были не стражники, разодетые в латы и стоящие у входа по стойке смирно, а обычные охранники, в форменной одежде. На столе стоял монитор, куда поступали изображения с камер наблюдения. Открыв дверь, Грон ввёл Максима в большой просторный зал. Зал впечатлял своей торжественностью и величием. Он был пуст. Лишь у противоположной входу стены стоял невысокий круглый позолоченный стол, на котором Максим и увидел тот самый кубок. Кубок был сделан из какого-то странного чёрного материала. Как Максиму показалось, цвет кубка был не просто черный, а настолько черный, настолько глубоко черный, что нельзя было придумать названия этому цвету. Настолько чёрному цвету, нельзя было придумать названия.

— А из чего он сделан?

— Если бы кто-нибудь знал, из чего он сделан, он бы уже не был тем самым кубком. Верно?

— Согласен. Какой-то он страшный. И красивый. Забавный.

— Ну, всего понемногу. Тебе пора. Вот номер телефона. — Грон вручил Максиму карточку. — Если что узнаешь о Маргарите, позвони и скажи тому, кто возьмет трубку. На этом всё. Не сочти за грубость, но обратно тебя повезут тем же способом.

— Спасибо, вы очень любезны. Не возражаете, если я расскажу моему другу о том, что я услышал. О том, новом, что услышал. Вы же ничего лишнего и запрещённого не рассказали.

— Рассказывай, только не афишируй свою экскурсию, и, вообще, об этой встрече и о том, что ты здесь был, не желательно распространяться. Я не настаиваю, но это для твоей же пользы и безопасности. Ты меня понимаешь?

— Конечно. Надевайте колпак.

В половине четвертого утра в диспетчерской службы охраны прозвенел звонок, и начальник смены отправился на плановый обход здания. В три сорок вся служба охраны была поднята по тревоге. Четверо охранников, двое из которых охраняли вход в зал с кубком, были обнаружены без сознания. Придя в чувство через час, они не могли ничего объяснить. Всё сводилось к тому, что они просто неожиданно отключились — заснули. Штатный медик, экстренно вызванный на место, проводил их обследование, готовясь предоставить к началу рабочего дня полный отчет. Необходимо было выяснить всё до того, как сообщать о случившемся совету. Срочно был вызван начальник охраны. Было установлено, что несколько камер были последовательно отключены и через короткий промежуток времени снова введены в строй. Расположение отключенных камер совпадало с путем следования от черного входа к залу, где хранился кубок. Всё здание было перевернуто с ног на голову. Обнаружить пропажу не удалось.

К семи часам утра на королевский совет были созваны все его одиннадцать членов.

Часть VI. Глава 4

Выяснить, кто чем интересуется, используя общедоступные источники, такие, как, например, библиотека, для МГБ не составляло труда. Над этим работала специальная группа, входящая в состав аналитического отдела, поэтому Глену Хайдену было достаточно легко получить то, что его интересовало. А интересовал его оракул, кубок, и вся, связанная с ним, история. Задание, между делом, полученное Хайденом от Фернандо Коста, (о котором тот сразу же попросил забыть), как ответственным исполнителем, было им исполнено. Оставался вопрос,

докладывать о его результатах директору или подождать?

А выяснил Хайден всё, что просил Коста: всю историю, связанную с оракулом — кубком, всё, связанное с Орденом, все правила, порядки, условия и прочие нюансы этого мистического следа в истории Города. «Ох уж эти принцы, да принцессы, — недоумевал Хайден, — «лебеди», да «драконы», сочность крови, да ещё рыцари и дамы». Кроме использования открытых источников, Хайден встретился непосредственно с представителями самого Ордена, их пресс-службой. Тогда-то его и встретил Акира. Это, во-первых.

Во-вторых, случайно заметив Томаса Шнайдера в библиотеке, Глен решил заняться выявлением некой статистики заинтересованности этим вопросом. Из сравнительно небольшого объема исходных данных, содержащих в себе перечень лиц, запрашивавших в последнее время в библиотеках Города сведения, хоть как-то связанные с интересующим его вопросом, он выбрал двоих, представляющих на его взгляд, особый интерес.

Точнее, особый интерес представлял только один гражданин, именно тот, кто и послужил толчком для столь тщательной проработки вопроса — Томас Шнайдер. Вторым был выпускник института журналистики Акира Такеши.

«Судя по тому, что Шнайдер сам занимается этим вопросом, а не поручает его кому-то, он подозревает его абсурдность. — С таких размышлений начал первый рабочий день сентября Глен Хайден. — С журналистом-то всё понятно. Вряд ли они связаны, хотя, всё может быть. Неважно пока. Что это даёт? Во-первых, тот факт, что Шнайдер заинтересовался чем-то незаурядным, но определенно несущим политический оттенок, уже не есть добрая новость. Просто так он просиживать в библиотеках не будет. Задумал он что-то авантюрное, как пить дать. Да что там авантюрное — просто глупое. Что-то нужно предпринять. Нет, стоп, нужно сначала быть в этом уверенным».

Хайдену позвонили.

— Срочно нужно встретиться. Через двадцать минут. Там же. — Это был Ян Гашек.

Хайден не успел ответить.

— Не буду вдаваться в подробности, есть все основания подозревать твоего друга в том, что именно он причастен к похищению девушки.

— Я пока не вижу для этого никаких оснований. Только предположение. — Глен задумался. Задумался он, прежде всего потому, что поймал себя на мысли, что очень заинтересовался произошедшей историей и её возможной связью с интересующими его вопросами. Во всяком случае, с криминальной, как он её обозначил директору, линией, с наркоторговлей. — Если вы хотите от меня помощи, то, во-первых, мне она нужна взаимно, во-вторых, мне нужно знать ещё что-то. Вы согласны?

— Я могу вам рассказать то, что считаю нужным. Ведь ваша тактика аналогична, — почти согласился Гашек.

— Кто такой Максим Волков? — мгновенно спросил Глен.

— Гость, — моментально ответил Ян.

— Так. И та девушка также гость. Какое отношение они имеют к человеку…

— Дракона? — насмешливо продолжил Ян.

— Пусть так.

— Тот следил за ними с момента их прибытия.

— Как вы это можете доказать? — спросил Глен.

Гашек рассказал оба случая с Максимом.

— Но где тут девушка? — справедливо поинтересовался Хайден.

Гашек запнулся.

— За ней тоже следили, но…

— Доказательств этому нет, так?

— Послушайте, я вам рассказал о похищении человека. Тут уже не до шуток из области соперничества между ведомствами. Я даже не настаиваю на предоставлении информации, касающейся наркотиков…

— Вы её держите в уме, переместив центр тяжести.

— Вы там все такие?..

— Какие? Черствые, равнодушные, бездушные? Не берите меня на жалость. Мы с вами профессионалы. Ведь в уме-то вы это, тем не менее, держите, и не пришли бы ко мне только из-за похищения.