Синтез
Шрифт:
— А это как? — не сильно удивился Максим, — хотя я могу предположить…
— Да, совершенно верно, доступ к получению информации о состоянии дел в коридоре имеем не только мы. Не повторяй вопрос, который будет оставлен без ответа.
— А каким образом вы можете поделить королевскую кровь? — спросил Максим.
— Что ты имеешь в виду?
— Насколько я могу судить, королевская кровь не разделяется на кровь Лебедя и Дракона. Или я не прав?
— Что касается воздействия крови, а точнее силы, то ты прав. Грубо говоря, кубок подтвердит нужную кровь в любом случае. Что касается
— И, — не понял Максим.
— И, кроме нас никого нет. Как ты думаешь, почему Орден один, совет один, кубок один и находится у нас? Именно потому, что существуем только мы. Только мы можем определить королевскую кровь, которая может быть кровью династии Лебедя и только. Другой династии не существует. Так исторически сложилось. Была кровь, был кубок, было время — был Дракон, время его вышло, пришел Лебедь, было время — был Лебедь, его время вышло. Время вышло, но кубок остался и остался закон.
— Стоп. Вы меня запутали. Так как же всё-таки быть с Драконом, о котором так много говорят?
— Миф. Сказка. О Лебеде тоже говорят. Я представитель его. Но, он миф, такая же сказка, только способная воплотиться в реальность посредством появления человека с королевской кровью.
— То есть, всё же не миф? — Максим окончательно запутался.
— Мы не можем ни в ком увидеть Дракона, хотя бы потому, что не знаем, как это выглядит. А кроме нас этого сделать никто не может.
— Но Лебедя вы увидеть можете? — не унимался Максим.
— Лебедя можем. Потому, что мы его Орден! — торжественно объявил Грон.
— Давайте по порядку. Есть вы, Орден. Допустим, вы представляете собой только лишь хранителей кубка, хранителей тайны, держателей соответствующего закона, подтвердить который можете только вы, аристократического наследия, и так далее.
— Так оно и есть. — Грон рассмеялся.
— То есть, вы — Орден безотносительный. Хоть и называетесь Орденом Лебедя. Для вас не имеет значения все эти «лебеди», «драконы», вы можете подтвердить права любого стороннего человека на королевскую кровь, что в свою очередь можно использовать в определенных политических целях, о которых, я надеюсь, мы ещё поговорим.
— В целом, ты прав.
— Но тогда, почему вы утверждаете, что ваше доказательство крови относится только к крови Лебедя? Я этого понять не могу…
— Давай ещё раз. При династии Дракона состоял Орден Дракона, точно такой же, как наш, такой же совет, хранящий кубок. В случае прикосновения к кубку человека, абсолютно любого, но обладающего требуемыми качествами, его ставили королем, королем-Драконом, и только потому, что правила Городом партия Дракона. Всё! Победили их партию приверженцы Лебедя, все, кто посредством прикосновения к кубку становился королем, автоматически становился королем-Лебедем. Точно также, тот, кто прикоснется к кубку сейчас и докажет свое королевское начало станет королем-Лебедем по
— Вы уже видели когда-нибудь короля-Лебедя? — наконец спросил Максим.
— Нет.
— Как вы тогда сможете определить, Лебедь он или…
— Он может быть только Лебедем.
— То есть Ордена Дракона не существует?
— Совершенно верно. Поэтому мы не фокусируем внимание на названии «Лебедь».
— Замкнутый круг. А кто-то видел короля-Лебедя?
— Нет. Последний раз это было триста пятьдесят лет назад, еще при монархии, при другой, не истинной монархии, то есть нашелся человек, у которого получилось сменить на короткое время ход истории. Советом было доказано его королевское начало…
— Кубок загорелся?
— Сменил цвет. И он назначил королем Города того, кого посчитал нужным, на полгода.
— А потом?
— Потом всё вернулось на круги своя. Изменения, конечно, произошли, но…
— В истории следа не оставили.
— Ты совершенно прав, — грустно заметил Грон.
— А вы фиксируете факт появления людей королевской крови?
— Фиксируется факт влияния.
— Не понял.
— Вопрос без ответа. Поскольку то, каким образом определяется человек королевской крови остается без ответа также. Не забывай, что гости тут не причем. Вы первые, на кого обратили внимание в этом разрезе. Королевская кровь зарождается и здесь, в Городе, как ни странно.
— И как же можно выбрать из миллионов кого-то без использования кубка?
— Ответа нет.
— Вы хитрите, — улыбнулся Максим.
— А как вы думаете, мы определили, что в одном из вас королевская кровь?
Максим дождался самого интересного. Всё предыдущее, как он посчитал, было слишком сумбурно, скупо, да и не очень-то понятно.
— Вы же сами про коридор говорили.
— Это совпадение, упростившее задачу. Терпение у тебя завидное, Максим. Не зря нас обуревали сомнения.
— Сомнения? — Максим растерялся.
— Маргарита — вероятная принцесса, — отрезал Грон.
У Максима пересохло в горле.
— Что значит, вероятная?
— Чтобы убедиться в этом, ей необходимо прикоснуться к кубку.
— Вот, значит, как тут у нас всё, — Максим окончательно растерялся. Не то, что бы он в процессе разговора заподозрил свою причастность к королям да королевам, но почему-то ему стало не по себе, и стало это… не понятно почему.
— Когда мы начали рассылать вам письма, мы не были окончательно уверены в том, что вы можете быть обладателями нужной крови, вообще. После уже выбирали, кто же из вас мог бы ею обладать. Время шло и…
— Вы всё поняли итак.
— Не совсем. Даже совсем не так. Мы пришли лишь к теоретическим выводам: Маргарита всего лишь вероятная принцесса, а не принцесса. То есть, импульс в коридоре, это всего лишь импульс, прибыли вы в «Рапсодию», может быть, совершенно случайно, наши наблюдения и сделанные предположения, это всего лишь предположения. Маргарита исчезла. И чтобы узнать, принцесса она или нет, её, как минимум, нужно найти и дать прикоснуться к кубку.
— Но вы же ведь определили точно, что… это, в общем, не я. Как-то вы это смогли?