Синий, как море
Шрифт:
Толпа слитно качнулась вперед. Не подалась, а именно качнулась и замерла.
— Рай-док, Рай-док, Рай-док!! — троекратно возгласили воины.
Откуда они уже знают мое имя? Все сразу? Боги, как быстро расползаются слухи!
Я развернул коня к воротам и поднял правую руку. Секунду спустя справа от меня оказался Альба. Он придержал коня на пол-головы сзади моего, а слева уже был Орбен. Паж каким-то чудом вскарабкался на свою каурую. Держался в седле он как-то криво, совсем, как я позавчера, но лицо его просто сияло, а в отставленной левой руке он держал древко синего знамени. Теперь — настоящего.
— Вперед! — крикнул я и повторил приказ взмахом руки. Вороной покорно двинулся вперед, не ожидая понуканий. И тут же за спиной лязгнуло, ритмично загромыхало, а потом родилась нестройная песня.
В город прекрасный, в город родимыйМы возвращались с победой желанной…А у ворот Сапфира уже собрались встречающие. Впереди, конечно, были воины, а за ними сгрудились добрые горожане, и я вдруг до боли остро понял, как Сапфир истосковался по праздникам. Этот город был построен для счастья и веселья, но сколько же лет ему не доставалось ни того, ни другого! Может быть, последний раз настоящий праздник здесь был еще до рождения Селекса…
И уже мчался навстречу воин в бело-синем плаще — когда он подскакал поближе, я узнал его. Это был наш гонец, юный Харсей. Он неуклюже спрыгнул в пыль и опустился на правое колено.
— Властитель Сапфира! Приказание твое исполнено в точности, а город ждет своего победоносного правителя!
— Встань, — милостиво сказал я. — Отныне за доблесть и преданность твою быть тебе оруженосцем. Если и впредь ты будешь служить Домену столь же рьяно и верно, недолго осталось ждать дня, когда назову я тебя рыцарем Короны.
Парень побледнел от счастья. Коротко кивнул, рывком поднявшись, отсалютовал мне — не как принцу, а как полководцу — и не обращая внимания на рану, взлетел в седло.
Я опять испытывал странное чувство нереальности происходящего. Я был настолько счастлив, настолько искренне переживал каждую секунду бытия, что не мог воспринимать это естественно. Такое ощущение обычно бывает лишь в добрых снах да в мечтах. Мне даже удавалось сказать именно то, что я хотел, и теми самыми словами, которые были нужны. Боги, боги! Неужто я заслужил тот восторженный трепет, который сейчас пронизывал каждую частицу тела моего?
Ворота приближались. Рослый, плечистый рыцарь без шлема отделился от группы воинов. В темном ежике его волос было уже достаточно седины; ежик воинственно топорщился и серебрился на солнце — совсем, как у Сагастена. Для полного сходства причесок рыцарю не хватало только повязки с щегольским хвостиком.
Во всем остальном они разительно отличались. Особенно конституцией. Сагастеном можно огородное пугало ошарашить — этакий призрак скорого увольнения… Рыцарь был потяжелее мага раза в три, наверное.
Я остановил коня в нескольких шагах от него.
Рыцарь шагнул ко мне и с достоинством поклонился.
— Приветствую Синего принца Домена Райдока! Я Олломан, комендант Сапфира, капитан Короны.
— И я приветствую тебя, Олломан, — сказал я, стараясь, чтобы слова мои прозвучали по возможности проще.
— По
Олломан преклонил предо мной колено.
Я почувствовал, что должен спешиться. Не вспомнил, отнюдь, а именно почувствовал. Я спрыгнул с коня, подошел к нему и положил руки ему на плечи — вернее, на металлические наплечья.
— Не было для меня радостнее дня, нежели этот, Олломан. Да начнется с этого дня возрождение былой славы Сапфира. Встань, я желаю, чтобы ты был рядом в тот миг, когда я впервые вступлю в город.
Орбен тоже сполз со своей кобылы и взял моего коня под уздцы. По его сияющему лицу я понял, что делаю все правильно. Но вот только…
— Витязь Альба Ранскурт, прими командование и вводи войско в город!
Альба гордо склонил голову. Орбен тут же передал ему знамя. Кто-то из солдат взял под уздцы его каурую. Олломан шагнул вперед и влево.
— Воины и жители Сапфира! Приветствуйте властителя вашего Райдока, Синего принца, что вернулся из боя с победой!
— Слава Райдоку!! — радостно заорали встречающие.
— Слава! — грозно взревели солдаты у меня за спиной.
Я высоко поднял голову и медленно двинулся вперед. Слева и немного сзади шел Олломан, еще больше отстав и по правую руку от меня, двигался Орбен с вороным в поводу, Альба же сместился в центр и негромко отдавал какие-то команды, перестраивая войско в колонну по пять.
Войско Сапфира словно несло с собой в город ощущение победы.
В тот миг, когда я шагнул в тень городской стены, пересекая линию ворот, на пустом флагштоке рядом с белым знаменем, пересеченном наискось синей полосой, взвилось второе знамя. Синее.
Оно было немного меньше флага Домена, и развевалось чуть пониже. Стены, казалось, дрогнули от неистового вопля «Хвала! Хвала принцу Райдоку!» Воины стали мерно колотить рукоятями мечей о щиты. Те, у кого не было щитов, плашмя ударяли клинками о ножны. Мирные горожане топали ногами и хлопали ладонями по бедрам.
Я вдруг вспомнил о неотложной заботе, замедлил шаг и повернулся к Олломану.
— Немедленно вышлите в поле санитаров, — приказал я. — Там раненые. Много раненых. Есть и черная пехота. Не добивайте их. Ведите в город, размещайте под охрану и лечите, как пленных.
— Слушаюсь, мой принц, — серьезно кивнул Олломан и сразу отстал от меня — подозвал к себе одного из гарнизонных офицеров и принялся распоряжаться.
Я двигался вперед, теперь уже один, и с некоторым ехидством думал о том, что отослал от себя единственного человека, который знал, куда идти. Ни Орбен, ни Альба, насколько я мог сообразить, в Сапфире ни разу не были, и, стало быть, не знали, где расположен дворец правителя. Иначе Жемчужина Странствий могла бы доставить нас прямо на дворцовую площадь. А вот как раз я в Сапфире вроде бы бывал неоднократно и должен был прекрасно это помнить. Должен был, но, разумеется, не помнил.