Синий, как море
Шрифт:
— Извольте оттиснуть, ваше сиятельство.
Я прижал рукоять к пергаменту и с жадным любопытством рассмотрел индиговый контур. Восьмиконечная звезда с широкими короткими лучами, — как два квадрата, наложенных друг на друга под углом — накрытая сверху аркой месяца. Таким он виден в южных землях. В Мальрене, например. А лучше, конечно, оказаться еще южнее. В звезде старинной данлианской вязью выведено «Лиа сегонти фенсен Райдок». Милостью Луны — Райдок, принц.
— Годится, — сказал Альба и бесцеремонно отнял у меня пергамент. Орбен тут же бережно меня обезоружил и принялся вытирать рукоять стилета мягкой тряпицей.
— Вот
— Понятно, Отважный, — Харсей церемонно поклонился мне, принимая письмо из рук Витязя. — Спасибо за доверие, принц. Я счастлив, что могу послужить Домену. Позволите действовать?
— По лунной дорожке, воин, — искренне сказал Альба. — Побереги себя.
Харсей кивнул, взял из лап демона повод своего коня и тут же скрылся из глаз — очевидно, с той стороны холма спуск был круче. Только трава едва слышно зашуршала на прощание.
— И что теперь? — спросил я.
— Теперь будем ждать, — терпеливо ответил Альба. — Наша реплика прозвучит тогда, когда Харсей покажется у ворот. Но до этого я еще хотел бы с вами поговорить, принц. Угодно ли вам будет сделать со мной пару шагов в сторону?
— Я готов, — покорно сказал я.
— Вот здесь, пожалуй, будет хорошо, — Альба придирчиво оглядел траву, прогнал бабочку и опустился на ее место. — Я хотел вас спросить об одной подробности нашей схватки с дьяволами.
— Отвечу, если сумею, — я неловко шлепнулся рядом. Измученные ноги держали меня с трудом. Сидеть, правда, тоже было не очень…
— Думаю, сумеете, — Альба внимательно посмотрел на меня — совсем как на бабочку мгновением раньше. — Вскоре после начала драки дьяволы вдруг перестали применять живые лезвия. И другие трюки из своего богатого арсенала в ход так и не пустили. А ведь дьяволы почти не устали, они были полны силы — и обычной, и магической. Почему же они облегчили нам победу едва ли не втрое? Это вы лишили их магии, Райдок? Помнится, рассказывали вы мне кое-что про свою кровь…
— Да, Альба, — сказал я, жмурясь на солнце. — Точно судить не берусь, но почти уверен, что это я. Мой дьявол — ну, тот, с которым я схватился рассек мне руку… впрочем, об этом вы знаете. Как только моя кровь соприкоснулась с воздухом и начала испаряться, дьявол не смог создать эту штуку — как вы ее назвали?
— Живое лезвие. Вы оборвали процесс инициации?
— Не знаю я, что я оборвал! Про магию моя лошадь знает больше меня! Я видел, как дьявол подносит руку к губам и вроде бы плюет в ладонь. Потом он метал плевок в противника и получалось это самое лезвие. А когда моя кровь закипела, он попробовал плюнуть еще раз и очень удивился. Потом бой закончился очень быстро, он явно не рассчитывал продолжать его на мечах и как-то… не был в полной мере готов, что ли.
— Значит, это действительно вы. Отменно! — Альба даже замурлыкал что-то. — Я думаю, придется вас просить о жертве, принц.
— Какой? — осторожно спросил я.
— Вскоре после начала боя пролейте немного крови, а? Не прошу вас быть раненым еще раз — кто знает, какую рану нанесет вам неумелый и непосвященный враг… — Альба хихикнул.
— Заметно поможет? — кисло спросил я. Я уже понимал, что придется выполнить совет Альбы. Но совершенно не хотелось заниматься осознанным членовредительством. Хотелось отделаться… Как бы это сказать? Малой кровью. Очень малой.
— Весьма заметно, — честно сказал Альба. — Во-первых, я вижу среди врагов нескольких магов. И представляю, какие сюрпризы они для нас припасли. Лучше было бы обойтись без этих радостей. Во-вторых, драконы. Я заметил, что они вас взволновали. Это правильно. Меня они тоже беспокоят. Даже одному из нас с драконом справиться непросто, я уж не говорю о гарнизонном пехотинце — там исход боя заранее практически предопределен. Но у драконов очень маленькие — по сравнению с туловищем, конечно крылья. Они напоминают скорее большие плавники и служат для управления полетом — взлететь на этих крыльях дракон не может. В небо его поднимает магия — понимаете? А прикованный к земле дракон — всего лишь огромная ящерица. Правда, очень сильная и огнедышащая, но зато неуклюжая и неповоротливая. И к тому же, это лишает врага важного психологического оружия. Знаете, принц, когда на голову атакующим конникам этаким ястребом падает чешуйчатая гора в полстакса длиной… В облаке дыма, мечущая пламя из ноздрей… Это сильно действует на нервы даже самым закаленным бойцам. А лошади просто бесятся. Всего этого можно избежать одним вашим движением. Уговорил?
— Да уговорили, конечно! — раздосадованно сказал я. — Разве я могу что-нибудь возразить?
Пейте мою кровь, гады, подумал я мстительно. И поставил еще одну галочку в черный список на Заклинателя снов.
— Только не надо этого делать заблаговременно, принц, — бесстрастно сказал Альба. — Лучше всего — немного спустя после начала атаки. Чтобы это было для них совершеннейшей неожиданностью. И еще — чтобы драконы успели подняться в воздух. Падение даже с двух десятков стрел для такой туши это катастрофа. Как, впрочем, и для тех, на чьи головы они обрушатся…
Альба вдруг издал странный громкий звук, отдаленно напоминающий хохот, но тут же зажал себе рот. Потом быстро поднялся и осторожно раздвинул траву.
— Хвала богам, не услышали, — шепотом сказал он. — Вот они, истинные тяготы и лишения, Райдок. На войне иногда даже посмеяться толком нельзя. Хорошо же! Кажется, мы обо всем договорились?
— Нет, — сказал я. — Как я узнаю, что пришло время зарезаться?
— Увидите сами.
— Черта с два я увижу! Прохлопаю, можете не сомневаться. Лучше подайте мне сигнал — например, крикните «Пора!».
— Ладно, крикну, — согласился Альба. — Но вы все-таки тоже не зевайте — мало ли что, вдруг до этого времени я выйду из строя?
— Не надо, — убедительно сказал я.
— Я тоже думаю, что не надо, — улыбнулся Альба. — И все же — будьте начеку; ждите сигнала, но и сами не теряйтесь.
— Постараюсь, — пообещал я.
Альба медленно двинулся в сторону лошадей.
— Готовьтесь, Райдок, — негромко сказал он. — Думаю, что Харсей уже в лесочке и спешит к стене. Значит, нам осталось ждать недолго.