Сингулярность (сборник)
Шрифт:
– Но, уважаемый! Внутри организма лимфоциты не хватают стволовые клетки! Они так действуют у вас и лишь в специфических условиях раствора!
– Разумеется, но я лишь дал факты, они, конечно, нуждаются в независимой проверке. О том, как это происходит и почему, пока можно только строить гипотезы.
– Нет, коллега, ознакомившись с предварительными вашими выводами, мы попробовали повторить. И ни у кого, подчеркиваю, ни у кого не получилось повторить ваш эксперимент. Мы, конечно, не думаем о мистификации и поначалу полагали, что вы не все раскрыли. Но после доклада могу сказать однозначно: возможно,
– Если это все-таки не мистификация! – выкрикнули из зала.
– Повторяю. Предположительно, главным фактором эксперимента являются мои покалеченные пальцы! Кто-нибудь отрезал, пытаясь повторить эксперимент, хоть одну фалангу?!
В зале зашумели, кто весело, кто зло, заблестели глазами. Послышались нервные смешки, но все утихли, как только беспалая ладонь взметнулась в воздух жестом призыва к молчанию.
– Вот главный фактор! И я думаю довести эксперимент до логического завершения! – Станислав резко повернулся и вышел из аудитории.
В кабинете Славутич присел в мягкое кресло, тихо зажужжала камера. Он перетянул бицепс жгутом и, как заядлый наркоман, посжимал пальцы. Тонкая игла шприца нащупала набухшую вену, и поршень выдавил желтоватую жидкость. Четко, уверенно прокомментировал:
– Доза видоизмененных транспортных моноцитов, капсулировавших живые стволовые клетки под воздействием травмы. Совмещены вне тела, ниже называются ТР-моноциты. Эксперимент номер один…
Рука по-прежнему болела, но от анестезии приходилось воздерживаться – эксперимент должен быть чистым. Расхаживал по лаборатории, поскрипывал зубами. Иногда присаживался и баюкал руку. Пытался сосредоточиться на работе, и даже иногда получалось, стандартные эксперименты шли своим путем. Никто ничего не перепутал, не поменял, все четко и последовательно продолжалось. И это успокаивало. Но стоило чуть побеспокоить рану, как боль напоминала о себе. Организм тупо кричал страданием, взгляд все чаще останавливался на полке с обезболивающим. Спрашивал себя: а не зря ли? Но стискивал зубы и вновь пытался отвлечься. Постоянно забегали коллеги, бросали жалостливые взгляды, он бодро улыбался, помахивал ручкой, мол, идите-идите, все нормально, я в делах.
Из столовой пахнуло жареной картошкой. Готовят круглые сутки – у ученых ненормированный рабочий день. Рот вдруг заполнился слюной, желудок судорожно дернулся, напоминая о пустоте. Жутко вдруг, до дрожи захотелось есть. Что такое? Проходя мимо зеркала, вдруг отметил, как сильно осунулось лицо. Лихорадочно поблескивали глаза, а штаны провисли, видимо лишившись поддержки части жировых складок.
– Когда и успели-то… Хотя, скорее всего, из-за пустого желудка, все же не ел несколько дней, – отметил Славутич.
Боль в кисти пошла мощная и пульсирующая. Повязка пропиталась отвратительными пятнами. Он достал припасенный пакетик с бинтом, потом спохватился и вызвал медсестру из общего корпуса. Чтобы не терять время, заказал обед. Когда в дверь деликатно постучали, уже прикончил две порции картошки с мясом и два салата. Медсестру встретил, жуя яйцо вкрутую, причем скорлупа показалась такой пикантно вкусной, что хрустела
Бинт размотался, и чем его меньше оставалось, тем слабее становилась давящая боль. Впрочем, на последних оборотах прилипший бинт вновь напомнил, что рана есть, и серьезная. Медсестра испуганно вскрикнула – из срезов мяса, сочившихся сукровицей, почти на сантиметр торчали конусы косточек, едва покрытые полупрозрачной кожицей.
– Заматывайте! Только не плотно! – прошипел Славутич сквозь зубы, малейшее дуновение воздуха казалось обрубкам ледяным.
– Итак, первая фаза эксперимента прошла по плану, – закончил диктовку ученый, откинулся на спинку кресла. Рот неудержимо растягивался в улыбку.
Отлично, теперь анализы… Анализы показали, что в организме появилось много ТР-моноцитов. И они, судя по всему, активно переносят стволовые клетки к культям. Более того, взрослые стволовые клетки в костном мозге начали интенсивно делиться, обеспечивая постоянный прирост материала. Причем, похоже, именно моноциты новой формации, образующиеся неподалеку в костной ткани, стимулируют их деление, выделяя вещества… э-э… вещества… Рабочее название «вещества нетерпеливости». Когда не хватает стволовых, ТР-моноцит выделяет нечто вроде антигенов, но стимулирующих деление стволовых клеток. Гм, натянуто, конечно, но для дневника экспериментов пойдет…
– А что, если попробовать направить клетки на место вырванного зуба? Похоже, воображаемые картинки не такие уж воображаемые. Вот они снова появились перед внутренним взором. Снуют, черпают, тащат, выворачиваются… Так, а теперь направим часть потока в челюсть. – Станислав сконцентрировался и ярко представил, что лимфоциты понеслись по артериям к челюсти и выше к десне, где язык нащупывал провал в ряду коренных зубов. Отвлекся – походил по сайтам новостей технологий. Через полчаса зачесалась челюсть и страшно захотелось мела. Он высыпал горсть «Витрума» на ладонь, проглотил и, довольный, сделал следующую запись.
Шеф связался по видео сам. В острых глазах поблескивает удивление, видимо, медсестра уже разнесла на хвосте информацию. Красное лицо, проходя через фильтры, становилось еще краснее, а скорректированная развертка раздвинула физиономию вовсе до какого-то свинячьего облика. Славутич вдруг смутился, что так мелочно мстил шефу, уродуя изображение.
– Ну что, кхе-кхе, Станислав Владиславович, получается у тебя что-то? А то тут медсестра-дура трезвонит о каких-то когтях, что у тебя из культей растут…
Славутич прыснул, не сдержался. Шеф охотно расхохотался.
– Так я и думал, что лажа. Тут, кстати, к тебе какая-то мамзелька ломится, рвет и мечет, журналистка или ловчиха НЛО, не разберу. У нее целая пачка удивительно правильных документов и допусков… В общем, осторожно, скоро, наверное, дорвется, закрой лучше дверь, мол, нет тебя. Ну ладно, извини, что отвлек, бывай… – Он потянулся на экране выключить связь.
– Закроюсь… Но о когтях не совсем, Адам Петрович, лажа… Не совсем.