Синдром синей бороды
Шрифт:
— Что ты хочешь?
— Помощи. Для нас всех: для меня, тебя, наших родных, будущего.
— Конкретно?
— Ты собираешься устраивать мальчишник? — спросила осторожно.
— Зачем?
— Принято. Надо для того, чтоб исполнить мой план.
Егор пристально посмотрел в лицо девушке: на что она способна? Что задумала?
— Излагай.
— Ты устраиваешь мальчишник. Берешь с собой Вадима и одну девушку. Хорошую девушку. Зовут Марина.
— Зачем мне ее на мальчишник приглашать?
— Затем, что она влюблена в Вадима. Безумно влюблена.
— Стоп. Как же она влюблена? Заочно? Насколько я понял, они не знают друг друга.
— Вадим ее не знает, а Марина видела его несколько раз. Все уши о нем прожужжала. Познакомь да познакомь. Вот и повод. А учитывая ее опыт в обольщении, она сможет склонить Вадима к себе, заинтересовать, увлечь. Глядишь, у них завяжется роман. Наше с Вадимом расставание пройдет безболезненно для него. Он будет с Мариной, я со своим Х, ты с Верой. Всем хорошо.
— А ты уникальная…
— Тварь, да? — рассмеялась Ира.
— Нет. Если б ты просто кинула Вадима и он бы что сотворил с собой, я бы тебя… Ладно, считай, договорились, но если твоя подруга промажет, пеняй на себя.
— Нет, Марине только дай возможность, она его так очарует, что он через неделю ее браковаться потянет.
— Будем надеяться, — кивнул Егор. Выбора у него не было, тем более после того, как девушка показала свое истинное лицо, он бы не пожелал брату такой жены. Нет, Вадима в любом случае нужно отодвигать от Шеховой. И изложенный вариант был оптимальным. — Если ты расскажешь Вере…
— Зачем? — искренне удивилась Ирина. — Ты знаешь мою тайну, я твою. Мы связаны и смысла пакостить друг другу нет. Я была откровенная с тобой, видя в твоем лице союзника, умного, понимающего человека, а не сентиментального слизняка или врага. Давай дружить.
`На расстоянии', - кивнул Егор.
— Когда устраивать мальчишник?
— Думаю, в пятницу. Чтоб времени больше было. Если вместе на ночь останутся, не мешай, пусть Марина крепче привяжет его к себе.
— Ладно, — согласился нехотя. — Но хочу заметить, шансов, что Вадим забудет тебя, оставит ради другой, мало.
Ирина промолчала, но, судя по лицу, не исключала тщетность своей задумки.
Подумав на досуге, Егор пришел к выводу, что Ирина не такая уж и гадина, раз печется о благе Вадима, а не бросает его, толкая тем самым в сторону минимум огромных неприятностей для двух семей Шеховых и Грековых, максимум — в петлю. Хорошо, что она понимала, кем является для Вадима, была тактична с ним, берегла от потрясений. Это плюс ей как человеку, а то, что другого, более выгодного для себя кандидата нашла к минусам не относиться — ее право, ее дело. Человек вообще животное выгодное и выгадывающее. И счастье что в данном случае это животное не бредет по головам, а осторожно огибает препоны, не ломая их. Как не сказать — молодец — за столь бережное отношение к близкому?
И пусть изначально заявление девушки покоробило Егора, сейчас он ее понимал. Вадим не Оля и не смириться
Егор обзвонил друзей и, переговорив с Макрушевым, назначил вечеринку на его даче, в пятницу. Встретился с Мариной, нашел ее весьма привлекательной и окончательно успокоился. А когда увидел, что брат заинтересовался девушкой и их влечение взаимно, даже и порадовался. Без единой дурной мысли, оставил пьяного Вадима в обществе друзей и девушки, и уехал домой.
А утром начался настоящий кошмар: Егору позвонил Илларион, чтоб поставить в известность о преступлении брата.
— Это все ты!!.. Гадина! — кричал в лицо Ирины Егор, уверенный, что она главная виновница произошедшего. И хотел удавить ее, утопить, сбросить с моста в воду. — Ты солгала! Знала, что Вадиму никто не нужен кроме тебя, понимала, что нужно убирать его совсем! Навсегда!! Чего лучше — посадить!! Сволочь!
Девушка перестала жаться к перилам, изображая напуганную невинную жертву его несправедливого гнева.
— Да!! — закричала ему в лицо. — А ты мне помог! Ты! Нечего изображать оскорбленного родственника. Захотел бы — понял, но тебе было легче не думать, принять ту версию, что я тебе выдала. Она была удобна для твоей совести! А мне удобней закрыть Вадима! Мы оба сделали, то что должны были сделать, и нечего на меня кричать.
Егор сник раздавленный ее словами.
— Страшного ничего нет, — заявила Ира, вальяжно облокотившись на перила. — Марина будет делать, что я скажу. Через пару месяцев я выйду замуж, уеду из города, и она заберет заявление. Вадима выпустят. Мне не нужны скандалы, мое положение и так слишком не надежно, чтоб пускать на самотек твоего брата. Вадим внушил себе что любит и хочет жениться, а если нет — повеситься.
— Если б он знал, какая ты гадина…
— Откуда? Ты бы сказал, а он поверил? — усмехнулась Ира.
— Зачем ты вообще встречалась с ним, голову кружила? Надежду давала?
— Вадим очень красив, с ним приятно идти по улице, все смотрят… Да, какая тебе разница? Обстоятельства поменялись, Вадима нужно было убрать на время.
— Я все расскажу ему, — процедил угрожающе Егор.
— Попробуй. Что будет, сказать? Он не поверит, но ты станешь его врагом. Плюс, Веры тебе не видать — я все расскажу ей и родителям о твоих шашнях с секретаршей. Будешь сидеть в дерьме, как сидел, а Вадим останется в тюрьме. Лет на семь — десять.
— Гадина ты, — качнул головой Егор, сжимая кулаки от бессилия.
— Я тебе предложила союзничество, ты сам его отвергаешь, — пожала та плечами. Парень смотрел в красивое лицо и думал: отчего природа не отмечает подонков особыми приметами, не отражает уродство души на лице? Специально, чтоб нормальные люди попадались в их сети не ведая, не подозревая о том, что их ждет за вывеской небесно-голубых глаз, ангельско-невинного взгляда?
— Ты как сирена: прекрасная песня, манящий мотив, завораживающие слова… зовущие в пропасть.