Синдром синей бороды
Шрифт:
— А что делать? Семью кормить надо.
— Кормить можно другим способом, причем много лучше кормить и при этом головной боли не иметь.
— Как? — заинтересовался Егор, пересел ближе к брату, приготовившись внимательно выслушать его предложение.
— Вложения, Егор, хорошие вложения в хороший банк под хорошие проценты. С дивидендов можно жить много лучше, чем ты живешь сейчас. Получать стабильный доход и при этом не обременять себя ненужными заботами.
— Нет. Наши банки…
— А кто тебе
— Что ты предлагаешь?
— Помощь. Как родственник. Иначе бы, честно скажу, и мизинцем не пошевелил.
— В чем? Как, что? Конкретизируй.
— Переводишь в мой банк, на мой счет хорошую сумму, я даю тебе хорошие проценты.
— Хорошие — это какие?
— Вкусные, Егор. Очень.
Мужчина задумчиво потер подбородок, пытливо поглядывая на брата:
— Сколько?
— В зависимости от суммы вклада. Сам понимаешь, если речь пойдет о ста тысячах то и процент будет максимум пять, и то — по-родственному.
— В долларах?
— Можно в евро. Главное, чтоб не в тугриках.
— А смысл? Десять процентов — десять штук. А здесь пять. В год?
— Да. Но речь идет о гораздо большей сумме. У нас огромные налоги, Егор, и мне нет смысла возиться с суммой меньше пятиста тысяч. Да и тебе тоже. Поэтому если говорить серьезно, то начальная ставка будет составлять…Только тебе — 25 процентов годовых, но с суммы не меньше пятисот тысяч долларов.
— А если — евро?
— Тоже самое, — улыбнулся в лицо брата. — Ради будущего племянников.
Егор откинулся на спинку кресла и принялся подсчитывать. Выходило, что таким образом его доход увеличиться значительно:
— Да-а, заманчивое предложение… Сказка, — протянул, находясь в сомнениях.
— Вкладываешь миллион — имеешь 250 чистого дохода в год, не считая вложенной суммы. Прожить на эти деньги в Росси можно легко. Сколько ты сейчас получаешь, вместе с Верой? 30–40 тысяч рублей? А будешь получать грубо 3 400 000 за полгода. Не напрягаясь. На капризы Веры хватит? — хитро прищурился Вадим, видя интерес брата: попал тот на крючок, теперь бы сглотнул наживку и не сорвался.
— Шутишь? Одно `но' Вадим — где взять миллион? Ты одолжишь?
— Нет, извини, — фыркнул. — Я и так даю тебе невероятные проценты. Рискую. И какой в том смысл, если я еще и вкладываться буду? Меня не поймут. Я должен предоставить круглую сумму налом, только тогда сделка состоится.
— То есть конкретная внушительная сумма на конкретный внушительный процент?
— Да. Сегодня сумма — завтра процент, как стулья. Примерно через месяц, после того как деньги поступят на счет банка и начнут крутиться, я смогу перечислить тебе полугодовой процент.
— Где ж взять-то такую сумму? — задумчиво потирая подбородок, спросил Егор.
— Думай. Мое дело предложить,
— Да, Вадим, извини. Конечно это мое дело. Я подумаю. Время есть?
— Пока — да.
— Сколько?
— Недели две, гарантированно. Нравиться мне пока дома. С вами. Не прогонишь — поживу. Кстати, вот тебе небольшое вливание — продай эту квартиру, и поживи пока с семьей у меня на Невском. Конечно, когда я уеду.
— Конечно.
— За год на проценты купишь не менее шикарные апартаменты, чем эти.
— Ты щедр. Если б кто другой предложил, не поверил бы.
— Я твой брат. Другой подобное не предложит.
— Да, Вадим — ты мой брат, — проникся Егор, с влажным блеском в глазах преданно посмотрел на Вадима. — Двое нас, всего двое.
— Двое и было. Кто нам поможет, как не мы сами себе и друг другу? Думай. Если надумаешь, начинай собирать деньги. К моему отъезду сумма должна быть переведена. Конечно, если хочешь быстро получить дивиденды.
— Давай уточним: я собираю минимум пятьсот тысяч, перевожу в твой банк… На твой счет?
— Да. И я плачу тебе лично.
— Странно, не находишь? — подозрительно покосился на Вадима и тут же спросил. — Реквизиты?
— Дам, когда сумма превратиться в живые деньги.
— Хорошо. Я перевожу, ты уезжаешь и?…
— Через месяц ты получаешь полугодовые проценты от суммы. Остальное, понятно в конце года.
— Понятно, — согласно кивнул Егор. — Но ты скажи — сделка действительно, реальна?
— Обижаешь, Егор. Стал бы я заводить разговор, обнадеживать? Разве я похож на праздного болтуна? Или думаешь, как у вас выражаются — прокатить тебя хочу? Родную кровь? За кого ты меня принимаешь? Я давал тебе повод дурно думать о себе? — голос Вадима стал жестким, прищур холодным.
— Нет, что ты, и мысли не было, — поспешил разуверить его Греков-старший. — На тебя всегда можно было положиться.
— Как и на тебя, — бросил Вадим, и уставился в телевизор.
— Ты извини, брат, но твое предложение слишком фантастично, — попытался объясниться Егор, приняв хмурый вид Вадима на счет своих колебаний. — Поэтому мои сомнения естественны. Тем более я серьезно рискую, и хотел бы иметь гарантии, не обижайся.
— Гарантии — я и мое слово. Мало?
— Нет, вполне достаточно. Но…
— Риск? Мы живем — уже риск. Огромный, ежедневный. Я завел разговор, я — предложил проценты, значит, знаю что говорю. Да неужели ты думаешь, я не понимаю твои сомнения? У тебя семья, дети. Колебания вполне естественны, но тебя никто и не заставляет дерзать. Занимайся, чем занимался, надейся на лучшее. Или рискни, и получи сразу все. Дело твое. Я тоже рискую, заметь, но это мои трудности. Остальное — твои.
— А чем ты рискуешь?