Синдикат киллеров
Шрифт:
Отстранив трубку от уха, шепнул Ирине:
— Ба-альшая птица!
Соединяю, — только что не пропела секретарша. И тут же раздался резкий и властный голос Сучкова:
— Сучков у аппарата. Слушаю.
— Сергей Поликарпович, — в противовес ему, неторопливо начал Турецкий, — у нас возникла одна немаловажная деталь в связи с покушением на известного вам Молчанова.
— Слушайте! —
— Все, к сожалению, взаимосвязано, Сергей Поликарпович, — так же спокойно и примирительно продолжал Турецкий. — Именно поэтому я вынужден оторвать вас от дел и задать вопрос. Вы слушаете меня?
— Ну, — уже потише отозвался Сучков.
— Вспомните, вы давали задание начальнику вашей охраны Кузьмину узнать, когда прилетает и приезжает в гостиницу Молчанов. Поверьте мне, это очень важно.
— Откуда ж я могу вспомнить? Когда это было! Да и спросить сейчас не могу — выгнал я его. Ко всем чертям!
— Быть того не может! — сыграл удивление Турецкий. — И за что же, если не секрет? Объясню свой вопрос: он мне будет нужен для уточнения ряда фактов. Так в чем же причина?
— А черт его знает, — возможно пожалев уже о сказанном, ответил Сучков. — Разве я обязан перед вами отчитываться в своих поступках?
— Ни в коем случае, — заторопился Турецкий. — Но я думаю, вашим подчиненным известно, где его найти теперь. Я бы попросил вас дать им такое указание.
— Серафима даст его адрес и телефон. Это все?
Нет, вы не ответили о вашем указании по поводу Молчанова. Вот вспомните, у нас уже была подобная ситуация. Вы подтвердили, что интересовались распорядком дня Мирзоева. Было? Кузьмин интересовался и сказал, что делал это по вашей просьбе. Причина сейчас не очень важна, личные мотивы и так далее. Как форму спортивную сохраняет, да? А вот почему вас Молчанов интересовал? Ваш помощник Кузьмин заявил в гостинице, и это было записано администратором, что он выполнял ваше поручение. Было?
— Не знаю, зачем мне был нужен Молчанов... А Василий что, специально ездил в «Россию» и интересовался этой чепухой, что ли? Он трубку не мог снять? Чушь!
— Не чушь. Гостиница по телефону таких сведений не дает.
— Да? Вообще-то он хоть и наглец и... ладно, что теперь, но, сколько помню, самостоятельности не проявлял. Если справлялся о Молчанове, значит, я давал такое указание. А зачем — не помню.
— Подтверждаете?
— Подтверждаю.
Не смею больше вас отвлекать от дел. Пожалуйста, распорядитесь, чтоб мне представили его адрес и телефон. Всего доброго. — Турецкий повесил трубку и повторил: — «Распорядитесь!»
3
Романова сама приехала в следственный изолятор допросить Ахмета Каримова. Ввели худощавого, сутулого парня. Иссиня-черные волосы падали на лоб. Взгляд диковатый, напряженный. Оттопыренные уши краснели, будто их натерли. Скулы и подбородок заросли — не брился, наверное, ни разу за все время, что провел в изоляторах.
Александра Ивановна показала конвойному, чтоб тот снял с парня наручники.
— Садись, Каримов. — И уставилась на него тяжелым, неподвижным взглядом, как она это умела. — Ну давай, все рассказывай по порядку.
Ахмет посмотрел на женщину-полковника, крупную, с такими колючими глазами, и понял, что перед ней дурочку валять будет непросто, но на всякий случай решил попробовать.
Он заговорил быстро, почти без остановки, нарочно коверкая слова, будто он — башкир — плохо говорит по-русски. Романова слушала его, слушала, да вдруг как рявкнет, он аж в стул от неожиданности вжался.
— Это перед кем ты здесь комедию ломаешь, а, сукин сын! Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Да мне про тебя твой друг Фиксатый уже все давно выложил. Так что сядь прямо и отвечай на вопросы. Где взял оружие — знаю. Откуда стрелял, тоже известно. Спирин рассказал, как ты у него жил, что делал. Говори, где оружие готовили для дела? Кто его тебе принес?
Ахмет молчал. Он быстро соображал: кто такой Фиксатый, он не знал. У Коли была фикса золотая. Может, это его имела в виду полковница? Кто принес? Кто сделал, тот и принес. Но если они взяли Колю— они ж, оказывается, и Спирина, алкаша этого, уже знают, — тогда он им сам должен был про Барона сказать, а раз не сказал?.. А может, лажа это все? Им Спирин мог про Колю наговорить, мол, фиксатый был, вот они и лепят, будто взяли его. А если не взяли?
— Он и принес, — мрачно выдавил из себя Ахмет.
— Кто — он?
— Ну Коля.
— Николай Омелько? Ты его имеешь в виду? — снова рыкнула на Ахмета полковница.
Романова уже давно выяснила все, что касалось этого покойного Омелько: вор-рецидивист. Считался в законе. Информационно-поисковая система первого спецотдела МВД сразу выдала все сведения. По отпечаткам пальцев — формула. И уже по ней все сведения: кто таков, судимости, когда, за что, адреса и прочая необходимая информация. А у этого была еще наколка: роза с кинжалом, значит, на мокрое дело ходил.