Синдикат грехов
Шрифт:
— Адриана, это правило применимо только к свадьбам. Я могу носить все, что, черт возьми, захочу, и это платье суперски облегает мою задницу, моему мужу нравится, — глаза Мелании скользнули по мне с дразнящей усмешкой. — Где ты взяла свое платье, Скарлетта? На распродаже в «Бергдорф Гудман»?
Они вдвоем рассмеялись, как будто отпустили самую смешную шутку в мире, не обращая внимания на тот факт, что доказали, насколько они оторваны от реальности.
—
Мой голос был таким монотонным, что я могла бы заменить Бена Стейна в рекламе «Ясных глаз». Я не хотела быть здесь. Когда я приехала, Энзо возник из ниоткуда с синяком на челюсти. Это зрелище заставило меня улыбнуться так широко, что у меня заболели щеки. Меня даже не волновало, что он смотрел на меня так, словно хотел убить. Но теперь я пожалела, что он не отвлек меня, и пришлось проверять сестер. Все, что они делали — это спорили о платьях последние пятнадцать минут. Мне нужно убираться отсюда, пока я не разрушила помолвку, проделав дыру в голове Адрианы, лишь бы не слышать ее ужасный голос.
Пузырьки шампанского защекотали мне нос, когда я пригубила жидкость. Может, если я напьюсь, сестры понравятся мне больше. Хотя это маловероятно.
— Неужели никто не научил тебя пить шампанское? Ты пьешь так, словно тебя растили в коровнике, — моя спина напряглась от яда, сочащегося из тона девушки.
Черт, я даже не слышала, как она вошла.
Джиана Романо, бывшая жена моего умершего донора спермы. Я ненавидела ее почти так же сильно, как ненавидела ее брата. Горькая улыбка появилась на моем лице, прежде чем я направилась к двери, которую она загораживала. Я ни за что не останусь в этой комнате с ней.
— Нет, я ничему не научилась у животных. Но мои друзья из подворотни научили, как делать глубокий минет с помощью бутылки шампанского. Обычно это мой любимый способ, — ответила я, стараясь сохранить самообладание, когда она покраснела. Жаль, что она накачала свое лицо таким количеством ботокса, что оно не двигалось. Я бы с удовольствием понаблюдала, как ее глаза расширяются, а брови хмурятся от гнева.
— Какой мужчина захочет жениться на шлюхе? — выплюнула она в ответ.
— Хм, — задумчиво произнесла я, глядя вниз на ее пустой левый палец. — Так вот почему ты все еще не замужем? — спросила я, протискиваясь мимо нее прежде, чем она нанесла ответный удар. Я поплачусь за эти слова позже, но в данный момент мне насрать. Джиана укусила своим лаем, но я тоже та еще сука.
Музыка разносилась по пентхаусу, который Доминик арендовал для этого мероприятия. Он не стал бы приглашать людей к себе домой, но все равно хотел, чтобы это был настоящий семейный ужин. В комплекте с огромным столом, за которым мы все могли сидеть, притворяясь, что не хотим пырнуть друг друга ножом. По иронии судьбы, это мероприятие было не просто семейным. Список приглашенных представлял собой тщательную подборку политиков и бизнесменов. Любой, по мнению Доминика, должен присутствовать при объявлении
В свидетелях и сделках была сила. Мафиози хотели обеспечить обмен достаточным количеством денег и услуг, чтобы это соглашение между итальянцами и Синдикатом не развалилось. Мафия принимала участие во многих преступлениях «белых воротничков» здесь, в Нью-Йорке. Доминик запустил свои грязные пальцы во множество союзов. Ирландцы действовали точно так же, на более низком уровне. Но Калеб был их дойной коровой, когда дело доходило до деловых сделок, так что будет интересно посмотреть, к чему приведет эта преданность.
Как бы мне ни было больно это признавать, Доминик не совсем тупой. Он знал, что эти мальчики нуждались в союзе так же сильно, как и он сам. Его поддержка помогла бы убедить некоторых из этих людей остаться с Калебом и разорвать связи с мафией. На первый взгляд, это было соглашение «ты чешешь мне спину, а я чешу твою».
Но я знала, что у Доминика в разработке были гораздо более зловещие планы. Вот почему он заплатил за папку, которую я утащила из «Неоновых ночей». Ту, что Калеб пытался украсть. Знал ли он, кто заплатил за информацию? Что это его новый тесть хотел их надуть?
Мои размышления были прерваны, когда я вошла в основную часть пентхауса. Он был обставлен специально для проведения подобных мероприятий. По всему залу были продуманно расставлены зоны отдыха для тех, кто хотел посидеть и поболтать, но были и широкие открытые пространства для общения и соприкосновения локтей.
Мужчины в сшитых на заказ костюмах целовали друг другу задницы. Я мгновенно выделила тех, у кого есть оружие. На женщин даже не смотрела. Они наносили свои удары колкими словами и злобными взглядами вместо пуль.
Я осматривала комнату, пока не нашла то, что искала.
Ох, слава Богу.
Настоящей красотой помещения был открытый бар, пристроенный в углу. Сегодня вечером мне потребуется что-нибудь покрепче шампанского, чтобы пережить это. Я пересекла комнату.
— Можно мне рюмку водки? — спросила я, постукивая по стеклянной столешнице бара. — И никаким мусором не разбавляй. Дай мне что-нибудь настолько крепкое, чтобы вызвать алкогольное отравление. Как думаешь, необходимость промыть желудок может считаться разумным оправданием для ухода с этой дерьмовой вечеринки? — проворчала я.
Молодой парень, едва ли достигший зрелости, чтобы разливать алкоголь, стоял там и пялился на меня. Он несколько раз моргнул, как будто его мозг пытался подтвердить, что он правильно меня расслышал. Ухмылка расползлась по моему лицу при этой мысли.
— Ну? — выжидающе спросила я.
Он огляделся по сторонам, прежде чем нырнуть за стойку и выскочить оттуда с непритязательной бутылкой, зажатой в руках.