Синдикат грехов
Шрифт:
— Ты смотрела? — пухлые пальцы помахали флешку.
Я закатила глаза на его выходки.
— Зачем мне это, Доминик? Что мне делать с тем, что там написано?
Ложь легко слетела с моего языка.
Я сделала больше, чем просто посмотрела. Я подготовила целый фальшивый пакет информации, чтобы передать ее Доминику вместо того, что
Информация бесценна в этом мире, и у меня было ощущение, что наличие файла может пригодиться.
— Хорошо. И я предполагаю, что все прошло нормально? Никто тебя там не видел? — спросил Доминик, его глаза-бусинки блуждали по моему лицу.
Вчерашние зеленые глаза, которые горели страстью, вспыхнули в моем сознании, но я постаралась, чтобы воспоминание не отразилось на моем лице.
— Конечно, все прошло хорошо. Ты же ни о чем не слышал? — я бросила вызов.
Не из-за доброты в сердце я так легко связала ирландского мафиози. Шантаж был своего рода валютой, и у меня вошло в привычку получать как можно больше информации от как можно большего числа людей. Возможно, я и не знала, почему Калеб Каллахан был в том кабинете, но я знала, что его не должно там быть. Я не смогла бы воспользоваться этой информацией, если бы его поймали.
Мой дядя направился к барной тележке, наливая щедрый стакан виски. Я удивилась, что стакан не разбился от того, как крепко он его сжимал.
— Теперь, чтобы обсудить другую причину, по которой ты здесь сегодня, — он сделал паузу. — Эти гребаные стронзоублюдки полагают, что могут вторгнуться на нашу территорию? Они охренеют от жизни, когда я их достану. Думаешь, они могут торговаться со мной? Со мной?! — рявкнул он. Безумное выражение на его лице заставило меня подумать, что он, возможно, окончательно сошел с ума. И я понятия не имела, о чем, черт возьми, он говорит.
Стул протестующе застонал, когда он с грохотом опустился обратно. Когда-то он, возможно, и был красивым, но позволил себе расслабиться. Зачем стараться хорошо выглядеть, если можно подкупить женщин или угрожать им?
— Ве-ерно… — сказала я, получив неприязненный взгляд от Энзо за то, как растянула букву «е». — Какое это имеет отношение ко мне?
— Я решил, что твоя двоюродная сестра женится. И вся семья будет присутствовать на объявлении о ее помолвке, — сказал он.
Чего? Странная смена темы.
Я ненавидела это слово. Семья. Полная чушь, но я знала, что лучше не высказывать своего мнения по этому поводу. Доминик стелился перед обществом за то, как оно относится к его семье, и, к сожалению, я в ней состою.
—
— Калеб Каллахан.
Слава богу, мой дядя никогда не предлагал мне выпить, иначе я бы выплюнула жидкость через стол.
— Подожди. Калеб Каллахан из ирландской мафии? Какого хрена Адриана выходит за него замуж? Разве у вас с ними нет мирного договора? — спрашиваю я, мой голос поднимается на октаву.
Энзо зарычал рядом со мной, потянувшись за стаканом виски, который Доминик налил ему.
— Нелояльный ублюдок был частью ирландской мафии. Но он ушел и основал новую преступную организацию с двумя другими ублюдками. «Синдикат.» Вот как эти придурки себя называют, — его голос сочился презрением. — Вторые сыновья из трех семей. Все они покинули свои организации, чтобы создать свои собственные. Вот что должно быть в этом файле. Информация об их планах, — сказал Энзо.
Ну нихрена себе. Единственный мужчина, который почти поймал меня, собирался жениться на моей двоюродной сестре, и я должна там присутствовать. Честно говоря, я предполагала, что буду избегать этого человека всю оставшуюся жизнь. Теперь обрело смысл, почему они были втроем. Не просто собутыльники. Они партнеры по преступлению. Миллион вопросов вертелись в голове, но я молчала. Слушать — лучший инструмент на данный момент.
— Он их маленький главарь. Эти сукины дети пытаются силой проникнуть на нашу территорию, — выплюнул Доминик, стукнув мясистым кулаком по столу. — И я не могу убить этих ублюдков, потому что все их семьи думают, что они вернутся в лоно церкви. Так что теперь моя принцесса должна выйти замуж за этого ирландского стронзо, заключить союз, чтобы они меня не грохнули, — добавил Доминик.
Мне хотелось закатить глаза от его драматизма. Моя двоюродная сестра была язвительной сукой, и если он хотел причинить Синдикатам боль и страдание, она — идеальный человек для этой работы. От такого гнусавого голоса и самолюбия любой захотел бы проглотить пулю.
— И ты уверен, что я тебе там нужна? — вопрос вырвался прежде, чем я смогла его остановить. Я годами избегала семейных собраний. В частности, с последней свадьбы, которую Доминик устроил для дочери.
— Не притворяйся невинной, Скарлетта. Я лучше учил тебя. Семья главнее всех. Я не позволю тебе все испортить. Ты должна присутствовать и не путаться под ногами.
Я хотела указать, что будет легко держаться в стороне, если я не приду, но прикусила язык.
Звонок нарушил растущее напряжение.
— Что? Хорошо, секунду, — Доминик закрыл динамик телефона, как будто это поможет заглушить его нытье. — Энзо, ознакомь ее с деталями на эти выходные, и убирайтесь нахуй из моего офиса.