Синдикат грехов
Шрифт:
Я сломался первым.
Искушение изучить нежный изгиб ее шеи было слишком велико. Рычание вырвалось у меня против воли, когда я представил, как красиво она выглядела бы с моими отпечатками пальцев.
— Хочешь обхватить ее своей рукой? — промурлыкала она, заставляя мои глаза снова встретиться с ее, когда я мысленно проверил, не отвисла ли моя челюсть от ее слов.
Вот тогда-то я и увидел это. Она не боится — ну, может быть, немного — эта женщина уверена в себе. И это действовало мне на нервы, потому что я любил приручать соплячек, но редко получал такую возможность. Мои ноги слегка раздвинулись, расширяя позу, чтобы члену стало удобнее.
Ей лучше убежать, чтобы я сосредоточился на чем-то другом, а не на том, как потрясающе выглядели ее сиськи в вырезе атласного платья, и как бы я хотел провести по ним языком.
— Что это значит? — огрызнулся я, одарив ее тем же взглядом, которым одаривал людей, к которым меня посылали убивать, надеясь, что это отпугнет ее. Вместо этого ее розовый язычок провел по пухлой нижней губе, втягивая ее между зубами. Как будто она хотела поглотить меня.
— Ой, ой, — она провела кончиком пальца по моей груди, шокировав меня, обвела мой сосок, прежде чем ущипнуть его. — Ты выглядел так, будто хотел придушить меня, большой мальчик. Я забрала твой напиток?
Мой голос прозвучал более хрипло, чем предполагалось, когда я ответил.
— Здесь подают разбавленное дерьмо.
На ее лице расцвела улыбка. Такая большая, что я почувствовал, как уголки моего собственного рта приподнимаются.
— Не-а. Он угостил меня настоящим дерьмом. Хочешь выпить? — спросила она, указывая большим пальцем через плечо.
Мы были словно в собственном пузыре, слишком поглощенные друг другом, чтобы даже заметить приближение других.
— Ник. Какого хрена так долго? Мы должны обойти и проверить… — Кенджи остановился рядом со мной, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что его глаза расширились от интереса. — Простите, мисс. Мой засранец-друг вас беспокоит?
Ревность, эмоция, к которой я не привык, пробежала по моим венам, когда Кенджи взял ее руку в свою. Конечно, этот ублюдок не пожал ее и не просто поцеловал. Нет, этот засранец немного прикусил ее. Судя по тому, как расширились ее глаза, и она, казалось, подавила стон, я вполне ожидал, что теперь, когда он здесь, она потеряет ко мне интерес. По какой-то причине я отчаянно не хотел, чтобы она меня отшивала. Я бы поделился ею с Кенджи — с любым из моих братьев, — но мы уже знали, что большинство девушек не так открыты для подобной идеи.
Я был готов оставить их, когда ее внимание снова переключилось
— Он меня совсем не беспокоит. Большой мальчик хотел выпить со мной. Верно?
Прежде чем я смог ответить, подошел Калеб, и я мог поклясться, что все ее тело напряглось. Наглая женщина, с которой я разговаривал последние несколько минут, исчезла. Она взмахнула волосами, прикрывая лицо, избегала зрительного контакта, уставившись на пол перед собой.
Может быть, они раньше трахались?
— Что ж, было приятно познакомиться с вами, но сейчас мне нужно уйти, — прокомментировала она, пытаясь протолкнуться сквозь стену тел, которую мы образовали.
— Подожди, — взмолился Кенджи. — Ты не сказала своего имени, ни своего номера. Как я должен пригласить тебя на афтепати?
Мне хотелось разозлиться на него, но, честно говоря, я был благодарен, что он не забыл спросить. Потому что он прав. Она не назвала своего имени, и я хотел знать, что стонать, пока буду дрочить в душе сегодня вечером. Но покорный вздох, который она издала, заставил мои волосы встать дыбом.
Она не хотела называть своего имени. Я был не единственным, кто заметил эту реакцию. Глаза Кенджи сузились, и его беззаботная улыбка превратилась в хищную. Мы зашли в этой жизни так далеко, как только могли, потому что прислушивались к своему нутру. Ее реакция, возможно, была ничем таким важным, но мы никогда не ошибались.
Угрожающий тон Калеба прорвался сквозь напряжение.
— Имя. Говори. Если только нет причины, по которой ты его не сказала, — сказал он, выжидающе приподняв бровь. Калеб был еще более недоверчивым, чем я, так что лучше бы у нее была веская причина, иначе он надорвет задницу, лишь бы ее допросить.
— Конечно, есть причина, — отрезала она, наконец, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Я знаю, ты привык к тому, что все женщины бросаются на тебя, но вот тебе маленький жизненный урок. Мы не обязаны называть вам свои имена. Мы можем просто сказать тебе, чтобы ты шел на хуй, — ее язык провел по нижней губе, это движение привлекло наше внимание, но оно не предназначалось для соблазнения. Она пыталась разобраться с чем-то в своей голове. Теперь я был уверен, что она что-то скрывает.
— Скарлетта Романо, — наконец ответила она. Замешательство и недоверие были очевидны на всех трех наших лицах, из-за чего она закатила глаза. — Да, из семьи Романо, хозяинов этой вечеринки. Он мой дядя. А теперь мне нужно кое-чем заняться. Удачной помолвки, Калеб.
Она не стала дожидаться ответа, просто вылетела оттуда, как будто ее задорная задница была в огне.
— Ну, нихрена себе, — прошептал я.