Симбиоз
Шрифт:
Он правильно понял повисшее в воздухе молчание.
– Ладно, не говори. Только дело не в деньгах. В народе этот камень называется «слезой Преисподней». По легенде любой коснувшийся его человек сможет видеть демонов, населяющих наш мир, а после гибели обязательно отправится в Ад, где будет вынужден им прислуживать.
– Ну и чушь.
Едва закончив фразу, я с сомнением покосилась на Франциско. На моих глазах у него выросли, а затем исчезли крылья, он общался с кем-то невидимым и в одиночку расправился с тремя бугаями у супермаркета. Отрицать что-либо столь категорично было, наверное, чересчур опрометчиво.
– Верно, – неожиданно согласился он. – Это ерунда. Далеко не каждый после контакта с камнем начинает видеть.
Я отчаянно пыталась уловить в его голосе юмористические нотки, но на них не было и намека. Франциско сосредоточено рассматривал коробочку, вращая ее в ладони. Мимо нас в обратном направлении прошествовали те самые дети, что хотели отыскать ангелов; женщина в платье отдала воздушного змея кудрявому Генри, и тот восторженно наблюдал, как он плывет по его следам, ведомый тонкой веревочкой.
– Дальше еще интереснее. Примерно один человек из ста тысяч, – он сделал паузу, чтобы я прикинула соотношение, – оказывается предрасположенным к симбиозу с демоном. То есть соприкосновение с камнем не только позволяет ему видеть, но и призывает определенное существо из параллельного мира и неразрывно связывает его с ним. Людей, способных породить подобный союз, называют симбионтами. Или одержимыми, – раздраженно добавил он. – Укрепился же такой глупый термин…
Солнечный луч золотистым копьем врезался мне в правый глаз. Я прищурилась, не сводя с Франциско пристального взгляда. Отчасти мне было смешно, едва не до истеричного хихиканья, отчасти – боязно, но все затмевало беспомощное недоумение, и потому лицо мое оставалось каменным. Симбионты, легенды, демоны – он словно говорил на другом языке, и лишь брошенное вскользь слово «одержимые» заставило меня остаться на месте, подавив желание незамедлительно уйти. Ведь Нари тоже упоминал его.
– Манту, подержи, будь добр, – тем временем Франциско снял часы на кожаном браслете.
Они застыли в воздухе прямо перед нами. Сделали показательный оборот вокруг своей оси и вернулись к хозяину.
– Я – симбионт, – он застегнул ремешок на правой руке. – И живу в союзе с существом из параллельного мира уже больше десяти лет.
Я поднялась с места и уставилась в пустоту, где только что произошло очередное маленькое чудо. Вытянула вперед ладонь. Было пусто как на вид, так и на ощупь.
– Оно может сделать так, чтобы я его увидела?
– Манту не среднего рода, Андреа, – усмехнулся Франциско. – Ты его оскорбила.
Я посмотрела на него растерянными глазами.
– Оскорбила?
– Находясь с людьми, демоны перенимают их эмоции, учатся невербалике, как дети. Поначалу он был совсем как статуя, а теперь даже смеяться умеет. Вот только без камня тебе его не увидеть.
– Тогда почему бы мне до него не дотронуться? Вдруг я вхожу в те два процента?
– Нет, – категорично отказал он. – Ты исключаешь вероятность собственной склонности к симбиозу. Если ты решила на моем примере, что это очень весело, ты ошиблась. Да, демон может временно наделить тебя любыми своими способностями. Захочешь летать – полетишь, захочешь пройти сквозь стену – пройдешь, захочешь иметь нечеловеческую силу – получишь; однако, во-первых, расплату никто не отменял, – он закатал оба рукава, позволяя мне вновь лицезреть устрашающие узоры шрамов, рассыпавшихся по всему его телу. – Во-вторых, с появлением демона ты навсегда забудешь, каково быть одной. Он будет рядом до самой твоей смерти, которую, поверь, он обязательно попытается к тебе приблизить. Им некомфортно в нашем мире, а покинуть его они могут лишь после гибели своего симбионта. Это тебе не питомца завести или подружку.
– С таким ничтожным процентом…
– Нет. Неоправданный риск, физиономия Манту того точно
Я снова села на траву, теперь гораздо ближе к Франциско. В сумке слабо вибрировал телефон: наверняка звонил кто-то из сокурсников или скучающая на перерыве Рене. Сейчас мне было не до них.
– И ты не врешь?
– Был бы толк.
– А какой смысл тебе рассказывать все это?
– Может, хочу ФБР насолить.
– Ты украл камень, да?
– У кого? Думаешь, он кому-то может принадлежать?
– Я… не знаю, – еще сильнее растерялась я. – Наверное, государству…
– Ого, кто-то говорит словами нашего отличника агента Риверса? – я едва не поперхнулась воздухом, услыхав фамилию Нари. – Так и знал. Видел его в Далласе, сразу решил, что он наведается к твоему отцу.
– Я не понимаю. Почему бы тебе просто не отдать его? И вообще, почему вы не сотрудничаете? Ты ведь, получается, можешь абсолютно все! Ты был бы так полезен…
– Могу все, на что способен Манту, – поправил он. – И ты действительно еще многого не понимаешь.
– Так объясни.
– На сегодня у меня закончилось время. Я уже показал тебе все, что собирался, – Франциско бросил беглый взгляд на часы. – Через несколько дней, когда поутихнут эмоции от моего рассказа и доказательства, – он указал себе за спину, на разрез от крыльев, – ты, вероятно, вновь решишь, что я – сумасшедший, а полет и прочее – всего лишь фокусы или галлюцинации. Что я подмешал тебе наркотики, а детей в парке, не знаю… подкупил. Так уж устроены люди: информация, не вписывающаяся в привычную картину мира, у них не приживается.
– Подожди.
Я чувствовала себя опустошенной и, одновременно, взвинченной до предела. Мне не хотелось сидеть на месте, но и шевелиться удавалось с большим трудом. Казалось, если сейчас Франциско бросит меня, я лопну от любопытства: он был вроде существа с другой планеты, и невозможно, неправильно было останавливаться посреди исследования!
– Ты теперь не появишься? Ты просто решил обрушить это на меня, чтобы я мучилась? Почему!
– Почему? – он вдруг сделался серьезным. – Симбионты действительно полезны, Андреа. Сколько себя помню, мои силы всегда использовали, разные люди и в разных целях. Человек в союзе с демоном быстро регенерирует, ему нужно меньше спать и меньше есть, он – идеальный подопытный кролик для ученых и идеальный солдат на любой войне. Я пытаюсь сказать, что… очень давно никто не пытался помочь мне, а не наоборот. И уж тем более я впервые видел, чтобы простой человек заступался за симбионта: обычно вы на подсознательном уровне ощущаете чужеродность и начинаете сторониться нас, – он так точно описал мои первоначальные чувства по отношению к нему, что на секунду мне стало невыносимо стыдно, словно меня причислили к расистам. – Тогда у супермаркета я сперва решил, что ты тоже симбионт, но потом пожал тебе руку, а ты так и не разглядела Манту. Да, чтобы увидеть чужого демона, необходимо дотронуться до человека, к которому он привязан. Не буду забивать тебе голову другими условиями и подробностями; все, что я рассказал, – это попросту моя благодарность. Мне показалось, тебе будет интересно.
– Мне интересно, – скрепя сердце признала я. – Хотя, когда мы вдруг взлетели, было очень страшно. Для первого раза мог бы придумать что-нибудь попроще.
– Так нагляднее, – он повторно посмотрел на часы. – Мне правда пора. Чем дольше я здесь нахожусь, тем выше шанс, что тебе снова придется встретиться с Маркусом. Или с кем похуже.
– Он ведь не из ФБР, правда? Ему-то зачем ваш камень?
– В другой раз.
За спиной у Франциско опять появились крылья. Они были матовые и чуть-чуть просвечивали, но в их тени все равно сделалось прохладно. Я воззрилась на них с немым вопросом в глазах. Франциско кивнул, и я с опаской приложила ладонь. Они оказались гладкими, как натянутая ткань.