Сильнодействующее средство
Шрифт:
Когда Аня вошла в участок, Адам увлеченно рассказывал небольшой группе полицейских о чудесах науки. Все почтительно слушали.
При виде жены он очень обрадовался.
— Аннушка! — воскликнул он. — Как я рад тебя видеть! Я уже сказал этим ребятам, что страшно забеспокоился, когда ты не появилась в опере.
Смущенная и встревоженная, Аня попыталась его успокоить:
— Прости, если я что-то напутала. Мне казалось, мы договорились встретиться в гостинице. А офицер мне сказал, ты забыл, в каком отеле
— Клевета! — рассердился Адам. — Мы с тобой за последние несколько недель переменили столько отелей, что немудрено и перепутать. На какое-то мгновение название вылетело из головы, а разговоров… Я отлично помню, что мы остановились в отеле «Риджент», в номере 1014. Ты-то небось номер телефона не помнишь? А я тебе скажу: 663-2248.
Аня энергично замотала головой, понимая, что Адам пытается реабилитировать себя в глазах полицейских.
— Ты прав, дорогой, — как можно спокойнее произнесла она. — Сколько я тебя знаю, — она сделала паузу, чтобы набрать воздуха и не дать воли эмоциям, — память у тебя всегда была фотографическая. — Последние слова прозвучали с большой тревогой.
47
Изабель
25 октября
На обратном пути отец совершенно протрезвел. И почти всю дорогу молчал. У меня было отчетливое ощущение, что, если бы не особый случай, он бы взорвался и как следует отчитал меня за то, что я купила маме этот подарок.
Я знаю, он на меня обижен, но разве я виновата, что он никак не хочет признать, что у человека есть не только отец, но и мать, и обоих вполне можно любить — и даже очень естественно, если это так.
Как бы то ни было, я мысленно распрощалась с прежним отношением к жизни и даже выпила по этому поводу пару бокалов кьянти.
Почему-то я твердо знаю, что независимо от того, что меня ждет в будущем, моя жизнь переменилась раз и навсегда.
Воодушевленная итальянской «коронацией», Изабель немедленно по приезде в Бостон отправилась к Карлу Прахту.
— С приездом, лауреатка. Как тебе Италия?
— Все было очень по-итальянски. Вообще-то я пришла пригласить вас на ужин — от премиальных еще кое-что осталось. Обещаю, это будет самый роскошный ужин в вашей жизни.
— «Нью-Йорк таймс» напечатала выдержки из твоей лекции на вручении. Должен сказать, в науке тебя ждет большое будущее.
— Кстати, о будущем… — Изабель замялась. Ее охватило волнение. — Хм-мм… Боюсь, вы сочтете это невероятным, Карл…
— Ну, я вообще-то ко всему готов. Если ты, конечно, не собираешься объявить мою докторскую степень недействительной по причине служебного несоответствия. Так в чем дело? Выкладывай.
— Я тут раздумывала о нашей любимой теории «пятой силы», — пролепетала Изабель.
— В чьем варианте? Тут толкователей много.
— В моем.
— Ты была права, — подхватил Прахт, — мне это кажется маловероятным. — Пристально поглядев на девушку, он добавил: — Ты знаешь, Изабель, по-моему, ты в прошлой жизни была канатоходцем. Никто не уважает твои таланты так, как я, но в данном случае хочу напомнить, что такую теорию разрабатывал Эйнштейн, только не успел. Или у тебя зуд? Не терпится докопаться до тайны, до которой не додумался сам Старик?
— Карл, — возразила девушка, — я всего лишь хочу попробовать. Есть масса других тем для диссертации, и любую я осилю за год, максимум — за полтора. Одолеть Единую теорию — вот настоящее испытание. Кроме того, даже если у меня ничего не получится, это будет полезно с точки зрения силы воли, а?
— Изабель, должен сказать, что считаю все гипотезы, связанные с Единой теорией, чисто умозрительными построениями. О них много говорят, но никто не верит, что это реально.
— Предположим, я потрачу на это год или два, — с жаром продолжала девушка. — Все равно мне еще и восемнадцати не будет.
Прахт подумал и объявил:
— Советую сходить в аптеку и купить побольше аспирина.
— Это еще зачем?
— Затем, чтобы биться головой о стену. Ты ведь именно это затеваешь.
Реймонд, увы, энтузиазма дочери не разделял.
— Изабель, это несерьезно. Это же завиральная идея. Я вообще не могу себе представить теорию, которая давала бы единое объяснение гравитации, электромагнитному полю, а заодно и слабым, и сильным взаимодействиям внутри атомного ядра. Эти силы имеют слишком разную природу.
— Перестань, пап, если это не сделаю я — сделает кто-то другой. Вайнберг и Салам в 79-м году получили Нобелевскую за исследования по этой теме, и дальше их пока никто не продвинулся. По их теории, энергия массы покоя в пятьдесят-сто раз больше массы протона, однако достоверно доказать это можно будет только после создания нового поколения ускорителей. Вдруг мне удастся разработать теорию, не требующую дальнейших доказательств? Я ведь никогда не ошибалась, правда?
— Ну, — язвительно заметил Реймонд, — твою римскую выходку я бы не отнес к мудрым решениям.
— Ради бога! Когда ты перестанешь меня пилить за эту скрипку? Премию получила я и могу потратить ее так, как считаю нужным. Повторяю тебе в тысячный раз: я бы с не меньшей радостью истратила ее на тебя, хоть всю, но тебе ничего не нужно. То есть… — Запутавшись в рассуждениях, Изабель умолкла.
— А главное, — перехватил инициативу Реймонд, — все, что я мог для тебя сделать, я уже сделал, да? Как жаль, что я по возрасту еще не гожусь для дома престарелых!
Реймонд да Коста, как никто, знал, что в споре с ребенком чувство вины — самый мощный аргумент. Изабель моментально прекратила препирательства.