Сильнее страха
Шрифт:
Тоно сердито вскочил и прошелся по каюте. Затем снова вернулся к ней, и заговорил мягко, внушающее:
— Послушай, вот что мы сделаем: мы соберем информацию о высших чинах в комитете безопасности, у меня есть друзья в министерстве ПВ, мы найдем честного, не купленного Эгорегозом чиновника, и расскажем ему все. Ты ведь знаешь точно, где находится Эгорегоз?.. Ну вот, мы расскажем ему все и тогда, все произойдет без каких-либо проблем, Эгорегоз уничтожат.
— Уничтожить Эгорегоз?.. Когда никто не знает их возможностей? Ведь мой экипаж погиб уже только потому, что они просто стерилизовали корабль!.. Что касается оружия, нам не знакомы их технологии.
— Тогда мы придумаем что-то еще… Мы найдем выход, обещаю! Ты должна мне верить!
— Я верю.
— Тогда не ходи к Дрего!
— Я должна пойти.
— По-крайней мере, не ходи одна! Я пойду с тобой!
Рене уже поняла, что если сейчас согласиться на его помощь, он не позволит ей уйти. А остаться и погубить его она никак не могла.
— Нет, так он ничего не скажет!
— Ну, так я подожду тебя внизу! Он не увидит меня!
— Нет, Тоно, я не могу тебе это позволить…
Он вдруг подошел к ней, и быстро заключив в объятия, поцеловал. Рене не успела испугаться, она почувствовала его запах, его кожу, и нежность, и отчаянье, вложенные в этот жест, и чувства заговорили в ней сильней, чем это было допустимо, ей снова захотелось, чтобы он долго, бесконечно долго удерживал ее вот так, подле себя. Его руки больше не казались ей шершавыми, его прикосновения — болезненными, скорее она сама желала их. Это было так просто, быть рядом с ним, близко. Так тепло… И еще слышать его сердце…
— Даже после этого?
Рене открыла глаза, он смотрел на нее, наблюдая ее чувствами. Глаза Тоно были любящими и ждущими. Она отстранилась. Сейчас она только так могла выразить ему свою любовь.
— Да, Тоно.
Он стиснул зубы, но опустил руки.
— Прости меня. И, пожалуйста, не преследуй. Этим ты все усложнишь. Я не хочу испытывать боль из-за тебя!.. Самое лучшее — забудь. Я… не достойна твоих чувств, и мой путь иной. Это к лучшему, что мы расстаемся, поверь. Не ходи за мной. Очень прошу тебя.
Тоно вдруг встал перед ней, не давая пройти.
— Нет! Нет, Рене! Ты поступаешь сейчас глупо! И я не позволю тебе уйти!
— Не позволишь? Разве я снова в Эгорегозе? — жестко сказала она.
Тоно, закусив до крови губу, отступил в сторону.
Она вышла.
Тоно же хотелось закричать от гнева и боли. Так сильно она в очередной раз его ранила. Неужели она не понимает, что делает?.. Или у нее сердце покрыто панцирем!.. Признаться, наконец, что любит, и тут же уйти к другому! В конце концов, стоит ли любить ее, после этого?… Через минуту он сам уже горько смеялся над собой — как будто у него был выбор! Разве разум хозяин сердцу!?… Тоно знал про себя, что он неплохой, даже отличный пилот, хороший инженер, он знал, что обладает и быстрым умом, и волей, и обаянием. Тоно знал себе цену, и ему удавалось то, что под силу было немногим — самому строить свою жизнь, не завися ни от кого другого. По-крайней мере, так было раньше… Но, как и все простые смертные, он оказался совершенно бессилен против такой малости, такой глупости, или злой шутки природы, как любовь. Пожалуй, в его положении особенно смешно корчить железного человека, чьи чувства находятся под контролем интеллекта, ведь он полюбил точно против разума и воли… но еще смешнее то, что отказаться теперь от нее не в силах. Тогда и говорить тут было не о чем. Рене вернется за вещами и тогда… Черт, а что, если не вернется? Что, если она уже ушла от него навсегда? Он бросился проверять, на месте ли ее вещи, ругая себя за глупость и гордость. Вещи были на месте,
Рене понимала, что Тоно был слишком горд, чтобы теперь последовать за ней, но все же была осторожна: взяла транспорт, и вышла перед большим красивым домом в Верхнем Городе, расплатилась, и прошла через парадный подъезд, как через туннель, тут же вышла с черного входа, снова вызвала транспорт и теперь уже поехала к Дрего. У Росса была огромная квартира на верхнем этаже соседнего дворца, парящего над поверхностью планеты более чем в двух километрах.
Она позвонила, набрав его код, он был на карточке, которую он сунул ей еще в прошлый раз, когда она уводила с его крейсера Тоно.
— Генерал Дрего, — ответил он холодным голосом, в котором Рене услышала усталость.
— Арс, это я…
Двери открылись сразу, и он поспешно вышел ей навстречу. Он был в утреннем воздушном одеянии до пят, платье расшитом мелким жемчугом.
— Рене! Ты пришла! — он взял ее руку, и надолго прижал к губам.
Рене почувствовала его радость и скрытое возбуждение, от чего по коже побежали мурашки.
— Проходи же…
Он посторонился любезно и с гордостью, словно одержал непростую победу, посторонился, показывая свою квартиру.
Это был настоящий дворец. Каждая комната из тех, по которым он вел ее в гостиную, блистала изысканным стилем, и уникальностью собранных в ней вещей. На каждом шагу — подлинные шедевры исскуства, и просто изысканные дорогие безделушки, стильная мебель, расписные стены и потолки. Красивых вещей было так много, что Рене почувствовала тошноту, как от любого другого излишества.
Он усадил ее на низкий удобный диванчик в небольшой прелестной розово-серой гостиной. Рене показалось на минуту, что села на облако, настолько диван был мягким. Дрего спросил, немного волнуясь, но не скрывая своей радости:
— Хочешь чего-нибудь охлаждающего? Или наоборот?
— Нет, спасибо. Я бы хотела…
— Тогда чай! У меня есть потрясающий по вкусу сорт! Ты почувствуешь его… запах, тебе понравиться. Ты должна его попробовать!
Он нарочно, не слушая ее возражений, вышел на кухню, оставив ее любоваться окружающей роскошью и изыском. Но Рене не смотрела по сторонам. Он боится разговора с ней, это было заметно. Значит, есть вопросы, на которые ему будет непросто ответить.
— Арс… я должна поговорить с тобой. Пожалуйста, сядь и выслушай меня!
— Да, конечно.
Он поставил красивейшие тоненькие чашки на стол перед ней, и сел не напротив, а рядом, сбоку от нее, приготовившись слушать и отвечать самым внимательным образом.
— Когда я рассказала тебе, что со мной произошло, ты не задал мне вопроса, где я была, и как оттуда вырвалась… Ты знаешь об этом?
— Да.
— Ты читал мое письмо?
— Да, читал.
Пока он, не дрогнув, смотрел ей прямо в глаза. У него были красивые глаза, большие, прозрачные с блеском, словно гладь зеленого озера. Многие из девушек Базы видели в них свет играющего водой солнца, но сейчас Рене не видела глубины. Этот блеск казался ей стальным.