Сильнее цепей

Лена Хейди

– Кто разрешил тебе говорить? – взъелся на него Фалентий.

– Простите, госпожа, – виновато поклонился мне невольник.

– Всё хорошо, Энди, спасибо, что предложил свою помощь, но не надо, – смущённо кивнула я ему, и парень с потрясённым видом вернулся в шеренгу.

Собственно, остальные тоже смотрели на меня, как на неведомое чудо природы. Их всех поразило, что хозяйка сказала рабу «спасибо».

– Не стоит их баловать, госпожа Полина, – скорбно вздохнул Фалентий, качая головой. Видимо, понял, что путной рабовладелицы из меня не выйдет.

– Сколько

у нас ещё минут? – спросила я его.

– Пора возвращаться в медцентр, – ответил старец, кинув быстрый взгляд на свой браслет.

– Майк, – подошла я к мулату. Столько обожания и благодарности было в его взгляде, что мне даже стало неловко.

– Да, госпожа? – с готовностью откликнулся он.

– В поместье госпожи Терсен ты был управляющим? – уточнила я.

– Всё верно, госпожа, – кивнул он.

– Я хочу, чтобы у меня ты тоже был управляющим. Одной мне со всем этим не справиться, – сказала я.

Фалентий посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Но вроде одобрил.

– Это огромная честь для меня, госпожа, – Майк просиял и склонился передо мной чуть ли не до земли. – Обещаю, что не подведу!

– Сколько здесь мужчин, кого ты хорошо знаешь? – задала я ему следующий вопрос.

– Из старого поместья тут двадцать человек. Пятеро со стороны, но, насколько я мог заметить, они неплохие ребята, – отметил Майк. – Ведут себя спокойно, без агрессии и гонора. Проблем у вас не будет – ни с нами, ни с ними.

– Есть ли среди вас те, кто прямо сейчас нуждается в медицинской помощи? – спросила я Майка.

Интуитивно чувствовала, что если задам этот вопрос сразу всем, то никто не признается в своих проблемах из страха причинить мне неудобство или из боязни быть снова проданным.

– Госпожа Терсен хорошо с нами обращалась и заботилась о нашем здоровье, – в голосе Майка промелькнула грусть. Видимо, та старушка была для них настоящим ангелом-хранителем. – Насчёт остальных пятерых точно сказать не могу. У четверых видимых телесных повреждений нет. Но успел заметить серьёзный ожог на спине у гаремника Энди Ройса.

Я быстро подошла к голубоглазому парню и тот, сразу поняв, что он него требуется, покорно развернулся ко мне спиной и задрал рубашку.

– Кошмар! – ужаснулась я, увидев кровавые ошмётки обожжённой кожи в верхней части спины. Такое чувство, что на парня вылили кипяток, а потом ещё отхлестали по этому месту плетью.

Он предлагал облегчить мою головную боль акупунктурой, а сам в это время страдал от боли гораздо сильнее моей, но ничем этого не выдал.

– Только не продавайте меня, госпожа, умоляю! – он рухнул передо мной на колени. – У меня отличная регенерация, и через несколько дней всё заживёт!

– Ты что, встань скорее! – воскликнула я, и парень послушно вскочил на ноги, буравя меня умоляющим взглядом. – Я не собираюсь никого продавать. Но подлечить тебя не помешает.

У Энди отвисла челюсть.

Я представила шокированное лицо Рода, когда приведу ему очередного раба на лечение, и меня едва не разобрал

истерический смех. Он отправил меня погулять всего на час – и вот я уже возвращаюсь с новым искалеченным мужчиной. Маньячка, не иначе.

Какую цену он мне загнёт на этот раз? Впрочем, неважно. Лишь бы помог Энди.

Попытаюсь объяснить ему, что приобрела всех этих рабов только что. Но станет ли слушать? Особенно после того, как я назвала его уродом.

Как бы сказала моя бабуля, кино и немцы.

Глава 10. Извинения

Лицо врача, искажённое праведным гневом, было первым, что я увидела, вернувшись в медцентр. Сердце испуганно ёкнуло. Следом за мной вошли Фалентий и Энди. А остальные парни во главе с Майком остались ждать нас на улице.

За широкой спиной взбешённого «пирата» стоял невозмутимый, но вроде бы здоровый Даниэль, на щеках которого даже выступил небольшой румянец. И чем-то смущённые близнецы, переминающиеся с ноги на ногу. Их колени были уже в полном порядке. Едва я вошла, они одарили меня виноватыми взглядами.

– И как это понимать? – с ходу наехал на меня врач так, что я даже опешила.

– Вы о чём? – растерянно уточнила я. Это такая запоздалая реакция на то, что я его уродом назвала, или на то, что привела нового искалеченного мужчину? А может, возникла какая-нибудь заминка с переводом денег?

– Почему вы не сказали мне, что новоприбывшая? Вы попали на Тимеран сегодня, а ваш раб Даниэль Илиан получил серьёзные травмы ещё вчера! Это не вы избили его. А близнецы Сэмуэль и Тимей Вега объяснили, что их прежняя хозяйка заставляла их передвигаться на коленях, а вы купили их и первым делом отвели сюда, в медцентр. Вы представляете, каким идиотом я себя сейчас чувствую? Я же заломил вам цену до небес! – возмущённо отчитал меня врач.

– Простите, я… просто не люблю оправдываться. И вообще, главное же результат. Вдобавок мне не жалко денег для такого человека, как вы, – под конец совсем стушевалась я.

– Какого «такого»? – неожиданно тихо спросил врач, продолжая буравить меня взглядом.

– Неравнодушного. Вы принимаете близко к сердцу чужую боль, и вам неважно – свободный перед вами или раб. Вы стремитесь к справедливости и стараетесь защищать тех, кто сам не может за себя постоять. Мне очень жаль, что я неправильно прочитала ваше имя на вывеске и назвала вас уродом. Примите мои искренние извинения, – виновато посмотрела я на него.

Род потрясённо застыл. Энди тоже притих, как и близнецы, Даниэль был собой, а Фалентий взирал на всё это с большим любопытством.

– Я вас прощу, но при одном условии, – строго сказал «пират».

– Каком? – вскинула я бровь, ожидая, что он назовёт мне сейчас сумму моральной компенсации. Хороший он человек, но рыночные отношения его испортили.

– Позвольте вашу руку, – подошёл он ко мне вплотную. Я протянула.

Была уверена, что он поцелует тыльную сторону ладони, но ошиблась: он потянулся к браслету.