Сильнее цепей

Лена Хейди

– Мы и так будем охранять её круглосуточно, – заявил Сэм. Тим кивнул.

Эти двое одинаковых с лица и не подумали сменить позы. Лишь головы приподняли, бдительно взирая на соперника.

– Что с Энди? – вставила я свой вопрос.

– Не волнуйся, милая, скоро будет как новенький, – заверил меня Родни, не отрываясь от книги. – Да, тут лучше вколоть ему Танрекс, – пробормотал он и стремительно вышел со словами: – Пейте чай!

– Э-э-м… а давайте вы сядете рядом и мы с вами поговорим? – обратилась я к близнецам.

– Зачем? Мы и так разговариваем, –

улыбнулся Тим, явив очаровательные ямочки на щеках.

А зрачки Сэма снова, как у натурального кота, немного вытянулись и полыхнули золотом.

Обложили со всех сторон. Котяры!

– И о чём ты хотела поговорить, наша дорогая госпожа? – хрипловато произнёс Сэм.

Кто-то из них погладил меня по спине.

Схватив из вазы две печенюшки, я порывисто протянула их парням:

– Держите. Ешьте. Садитесь на диван и пейте чай.

Я думала, они возьмут эти вкусности. Наивная.

Нет, они взяли. Но не руками. Губами. Не забыв при этом нежно лизнуть мои пальцы. И только после этого всё же уселись на диван.

Ухнувшее в пятки сердце вернулось на место, и я выровняла сбившееся дыхание.

– Так о чём вы хотели нас спросить? – мило улыбнулся Тим.

– Надеялась, скажете, откуда вы такие… – запнулась я, подбирая слово.

– Красивые? – подсказал Сэм.

– Уникальные, – уточнила я. – Вы как-то совсем не похожи на рабов, если честно.

– Нам часто повторяют, что мы бракованные. Наверное, в этом всё дело, – задумался Тим.

– И всё-таки мы рабы. Не можем не выполнить прямой приказ госпожи, – нахмурился Сэм. Видимо, вспомнил прилюдное унижение, когда они передвигались за своей молодой хозяйкой на стёртых до крови коленках.

– Я не могу этого объяснить, но… вы какие-то другие. Держитесь иначе. Ваша осанка, поведение, манера общаться – они далеко не рабские. Такое чувство, что вы сами привыкли повелевать другими, а не подчиняться, – отметила я.

Парни призадумались.

– Вы сказали, что вам стёрли память. А что последнее вы помните? – поинтересовалась я.

– Это было вчера утром. Нас с Тимом вытащили из каких-то капсул в небольшом белом помещении. Потом стало ясно, что это одна из комнат в Центре перевоспитания. Мы были рабами, но, кажется, бесхозными. Помнили только наши имена. Затем пришла госпожа Виола Этери. Она посмотрела на нас, пощупала. Даже в рот заглянула. Проверила зубы, как у коней. Хотела забрать с собой только Тима, – невесело усмехнулся Сэм.

– Не понимаю, почему: мы же одинаковые! – озадаченно пожал плечами его брат.

Вообще-то я различала их между собой: Сэмуэль был более серьёзным, а Тимей – улыбчивым, и над бровью Сэма был небольшой шрам.

– Он ей больше приглянулся, наверное, – хмыкнул Сэм. – Но один из врачей, которые достали нас из капсул, сказал, что мы идём только в комплекте. Якобы слишком связаны между собой, и нас нельзя надолго разлучать, иначе оба погибнем.

– Насколько – надолго? – насторожилась я.

– Не имеем понятия, – развёл руками Тим.

– В общем,

госпожа Виола Этери забрала нас из Центра обоих, – продолжил Сэм. – Привезла в своё поместье и сразу подарила дочке в качестве гаремников. Через неделю у Дарины наступит совершеннолетие, и тогда мы должны были стать её первыми мужчинами. Но вечером мы подрались с другими рабами. Дарина пришла в восторг от наших боевых навыков и перевела нас в телохранители. Но мы всё же были наказаны. С нас сняли ошейники, и нам стало очень плохо. Началась сильная рвота, перед глазами всё поплыло, потом пошли судороги. Лучше бы просто избили. Ошейники вернули только в полночь. Лишь после этого мы пришли в норму. Удалось поспать несколько часов.

– А утром эта юная коза… то есть госпожа, – быстро поправился Тим, – отправилась за покупками и взяла нас с собой. В воспитательных целях заставила ползти за ней на коленях. Постоянно называла бракованными. И напугала тем, что завтра её мать снова отвезёт нас в Центр перевоспитания, чтобы подкорректировать наше поведение.

– А мы очень не хотим стать такими же, как Даниэль. Это же жутко! – Сэм передёрнул плечами.

Я была с ними совершенно согласна.

Глава 16. Отбытие

– И что, вы совсем ничего не помните? Может, какие-то обрывки образов, лица людей – хотя бы смутно? – уточнила я у близнецов.

– Нет, – оба парня синхронно покачали головами.

– Я поговорю насчёт вас с Родни. Вдруг он сможет вернуть вам память? – обнадёжила я их.

– Было бы здорово, – улыбнулся Сэм, но без особой надежды.

– Вы самая лучшая госпожа во вселенной! – Тим был более оптимистичен.

– Про Даниэля нужно будет тоже спросить, – призадумалась я. – Надеюсь, есть хоть какой-нибудь способ сделать его снова нормальным.

– Ну вот и всё, принимайте здорового пациента, – дверь в комнату отворилась, и Родни завёл к нам сияющего от счастья Энди. Парень был в обуви и в чистых белых штанах, с обнажённым торсом.

Я вскочила с дивана. Близнецы тоже.

Сердце дрогнуло от того, с какой благодарностью смотрел на меня гаремник.

– Госпожа… – подойдя ко мне вплотную, он неожиданно опустился на колени и обнял за талию, уткнувшись лицом мне в живот. – Спасибо!

Ох, мамочки…

Я бросила растерянный взгляд на Рода. Тот воспринимал всё происходящее как верх нормальности. Раб благодарит свою хозяйку. А что такого?

Близнецы напряжённо застыли, но на их лицах явственно читался порыв оторвать от драгоценного тела их госпожи этот нежелательный элемент. Даже не знаю, что их останавливало, – моё молчание или опасение применять физическую силу к тому, кто только что перенёс операцию.

– Я думал, что больше никогда не смогу спать на спине. Но вы… вы просто ангел! – искренне заявил Энди.

Его плечи и верхняя часть спины – то, что было доступно моему взору, – выглядели совершенно нормальными. От ожога или каких-либо ран не осталось и следа.