Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)

Толкин Джон Рональд Руэл

Вместе с Манве жила прекраснейшая Варда, которую на синдарском языке называли Эльберет — Королева Валар, создательница звезд; а также многочисленное воинство блаженных духов.

Ульмо же, у которого не было спутницы, обитал вдали от Валинора, и появлялся здесь только тогда, когда Валар собирались вместе для решения важных вопросов. С самого сотворения Арды он избрал местом своего жительства Внешнее Море, где и пребывает до сих пор. Оттуда он повелевает течением всех вод, отливами-приливами и направлениями рек, следит за пополнением источников, выпадением росы и дождя надо всей сушей. В своих пучинах он мыслит музыку великой и ужасной

силы; и эхо этой музыки струится во всех водных артериях мира, неся с собой печаль и радость. Ибо хотя радостен бьющий из-под земли ключ, питают его колодцы печали, расположенные глубоко под поверхностью мира. Телери многому научились именно от Ульмо, и потому их музыка несет в себе одновременно и грусть, и очарование.

Вместе с Ульмо в Арду пришел некогда Сальмар, который впоследствии изготовил для него рога из раковин, звуки которых тот, кто их слышал, уже никогда не мог позабыть; и Оссе с Уинен, которым Ульмо предоставил власть над волнами и течениями Внутренних Морей; и еще многие другие духи.

Благодаря власти Ульмо даже во тьме, сотворенной Мелькором, тайно пульсировала жизнь, и Земля там не умерла; и все те, кто терялся в темноте или забредал слишком далеко от света Валар, имели возможность обратиться к нему за помощью. Ибо никогда Ульмо не забывал о Средиземье, и его печалила судьба всего, что когда-либо было разрушено, уничтожено либо видоизменено в тех краях; и так будет всегда.

В те темные времена не забывала о Внешних Землях и Яванна; ведь все, что там росло, было не менее дорого ей, и она скорбела о проделанной в Средиземье работе, которую затем безжалостно сгубил Мелькор. Поэтому она нередко оставляла дом Ауле и цветущие луга Валинора, в надежде исцелить причиненные Мелькором повреждения. По возвращении же она каждый раз обращалась к собратьям Валар с требованием пойти войной на Мелькора, установившего в Средиземье свое господство; ведь с ним нужно было покончить прежде, чем придут Перворожденные.

Повелитель зверей Ороме также время от времени отправлялся в поездки по укрытым тьмой лесам; этот великолепный охотник с копьем и луком охотился в них на чудовища и падшие создания царства Мелькора, и белый его конь Нахар сверкал в потемках, словно живое серебро. Дремлющая земля содрогалась от цокота его золотых копыт, и в сумерках мира Ороме громко трубил в свой огромный рог. Звуки его раскатывались над просторами Арды и эхом отзывались в горах, и тогда тени зла отступали прочь, и даже сам Мелькор содрогался в Утумно от мрачных предчувствий. Но едва Ороме проезжал мимо, как прислужники Мелькора вновь выползали из своих нор, и вновь земля наполнялась мраком и злом.

Вот и все, что можно сказать о Земле и ее владыках в начале времен, до того, как мир стал таким, каким узнали его Дети Илюватара — эльфы и люди. Аинур, не до конца понимавшие мелодию, с которой Дети вошли в Музыку, не решились добавлять в нее что-то от себя; вот почему Валар были им скорее родственниками и вождями, нежели создателями и властелинами. И если Аинур когда-либо приходилось действовать в отношении эльфов и людей не убеждением, а силой, то это редко заканчивалось добром, какими бы благими не были их намерения. Правда, чаще всего Аинур имели дело с эльфами, а не с людьми, поскольку Илюватар создал их более похожими друг на друга, пусть и не по силе и положению. Людей же Илюватар наделил весьма необычными дарами.

Рассказывают, что после сошествия Валар в Мир наступила

тишина, и Илюватар долгое время размышлял в одиночестве. А когда, наконец, заговорил, то слова его были следующими:

— Велика моя любовь к Земле, что будет домом для Квенди и Атани. Квенди станут прекраснейшими из земных созданий, и принесут в мир больше красоты, чем все прочие мои Дети; и одарены они будут богаче прочих. Атани же я наделю доселе невиданными способностями.

Так, волею Илюватара, сердца людей должны были отныне стремиться за пределы мира и не находить покоя в его границах; но он также наделил их свободой самостоятельно избирать свой жизненный путь среди дорог и возможностей мира. Таким образом, людские судьбы не были подчинены Музыке Аинур, как судьбы всех прочих созданий; они могли поступать так, как им заблагорассудится, и весь мир обязан был подчиняться воле младших и недолговечных.

И знал Илюватар, что люди, попав в стихийный водоворот сил мира, будут нередко сбиваться с истинного пути и неправильно использовать дарованные им способности, и сказал по этому поводу так:

— И они также в свое время поймут, что действовали во исполнение задуманного мною.

Однако эльфы подозревают, что люди с самого начала стали источником великого огорчения для Манве, поскольку изо всех Аинур они сильнее всего напоминали Мелькора, хотя тот опасался и ненавидел их — даже тех, кто ему служил.

Вместе с предоставленной им свободой люди обрели и недолговечность — их жизни коротки, и они не привязаны к миру; эльфам неведомо, куда они уходят после смерти. Самим эльфам суждено пребывать на Земле до конца времен, и потому их любовь к ней сильна и безраздельна, и с веками лишь приобретает оттенок грусти. Ибо эльфы бессмертны до тех пор, пока существует мир; однако они могут либо погибнуть, либо зачахнуть от тоски (что, в конце концов, с ними нередко и происходит). Со временем их жизненная сила не уменьшается, разве только в тех случаях, когда бремя десятков тысяч веков накладывает на них свой отпечаток. Умирая, эльфы попадают в чертоги Мандоса, что в Валиноре, откуда со временем могут вернуться в мир.

Люди же умирают окончательно, навсегда оставляя Землю; из-за этого их иногда еще называют Странниками и Чужеземцами. Смерть — их судьба, дар Илюватара, которому по прошествии Времен позавидуют даже Боги. Но Мелькор сумел омрачить сей дар, исполнив его темным смыслом, и обратить добро во зло, а надежду — в страх.

Как бы там ни было, еще в старину Валар провозгласили эльфам Валинора, что люди будут участвовать в создании Второй Музыки Аинур; но Илюватар не открыл им своих намерений относительно эльфов в Конце Времен, и даже Мелькору не удалось выведать этой тайны.

ГЛАВА 2. Ауле и Яванна

Согласно преданиям, гномов создал во тьме Средиземья Ауле; он так страстно желал скорейшего прихода Детей, дабы обучить их своему мастерству и ремеслам, что не сумел дождаться исполнения планов Илюватара. И тогда он создал гномов — такими, какими остались они и поныне, ибо ему неведом был точный облик будущих Детей. К тому же, власть Мелькора на Земле была сильна, и Ауле посчитал необходимым наделить их значительными силой и выносливостью. Однако, опасаясь того, что остальные Валар могут не одобрить его начинаний, Ауле работал над созданием гномов втайне. Так, в глубоких пещерах в недрах гор Средиземья, он создал первых семерых Гномов-Прародителей.