Сила пяти
Шрифт:
Он стоял на коленях, на лице застыло выражение отрешенности и покоя, глаза были закрыты. Оракул сосредоточился. Его советник Тибор, словно верный страж, стоял позади по стойке «смирно» и зорко оглядывал окрестности. Снежно-белые усы и борода Тибора были так длинны, что едва не касались спины Оракула.
Однако Оракул прекрасно знал, что вид старика обманчив. Тибор обладал огромным могуществом.
Он был тем стержнем, на который Оракул опирался, сосредоточивая свою ментальную энергию на новых Стражницах — девочках, которые были призваны
Если девочки не справятся со своей миссией, жизнь во Вселенной в том виде, в котором она существует сейчас, будет уничтожена. Равновесие сил день ото дня становилось все неустойчивее — Оракул постоянно ощущал это. И разрушительные бури, которые в последнее время участились в Хитерфилде, были явным тому подтверждением.
Но Оракул не боялся будущего. Он знал, что спасение близко.
На его протянутой ладони без единой линии вдруг появился небольшой листок. Это был фотоснимок шести девочек. На одной из них было синее платье, на другой струящееся кимоно. Третья была белокурой, у четвертой на голове красовался причудливый шлем. Пятая, в зеленом платье, была похожа на фею. И последняя, сердце всей компании, обладала рыжими, словно пламя, волосами и печальными карими глазами.
— Вот они, новые Стражницы, Тибор, — провозгласил Оракул. Его голос больше походил на дюжину голосов, слившихся в гармоничном аккорде. — Взгляни на них! Они уже вместе.
— Но пока они еще не единое целое, — низким голосом прогудел Тибор. Оба вгляделись в снимок и заметили притаившееся среди гостей праздника зло.
Они увидели лорда Седрика — в вязаной шапочке и длинном плаще (и то, и другое было голубого, королевского, цвета). С лордом было громадное чудовище, Ватек. Кожа Ватека светилась синевой, во впадинах шишковатого черепа темнели глубоко посаженные глазки-бусинки. Он возвышался над толпой школьников как каланча.
Вот Ватек заговорил со своим повелителем. Оракул мог различить слова, хоть они и были сказаны самым тихим шепотом.
— Она сама идет к нам в руки, господин, — сказал Ватек и мотнул синим чешуйчатым подбородком в сторону девочки в зеленом, той, которую звали Элион. Оракул смотрел на робкую улыбку Элион и читал ее мысли: «Он такой симпатичный! Конечно, он не заинтересуется такой замухрышкой, как я. Но мне ведь нечего терять, верно?»
На лице Оракула появилась смутная улыбка — Элион и ее подруги еще столького не знали!
— Я позабочусь о ней, Ватек, — прошептал Седрик своему помощнику-головорезу. Голос его был вкрадчивым, будто шипение змеи. — А ты возьмись за рыжую. Ты знаешь, что делать.
— Можете положиться на меня, господин, — ухмыльнулся Ватек, обнажив острые как бритвы зубы. — Во всей этой кутерьме меня никто не заметит.
Музыка зазвучала громче, танцующие вошли в раж. Оракул ощутил мощный всплеск отрицательной энергии. В этот
— Ммм… привет! — пискнула Элион, помахав рукой темному лорду.
— Привет, Элион, — ответил тот. В тусклом свете зала Элион не могла разглядеть смерть в его холодных голубых глазах и фальшь в его улыбке. Зато от звука своего имени она изумленно встрепенулась.
— Ты знаешь мое имя? — тихо произнесла она. — Кто ты?
— Меня зовут Седрик, — ответил посланец зла.
Примерно в это же время искренняя и открытая девочка в синем платье, Ирма, применила силу, о существовании которой даже не подозревала.
— Исчезни, Мартин! — сказала она стоящему за ее спиной ухажеру. И он в буквальном смысле слова исчез, в мгновение ока стал невидимым. Оракул чувствовал ауру мальчика, продолжавшего двигаться среди толпы школьников и не подозревающего о том, что он заколдован. Оракул знал, что беспокоиться не стоит. Эта невидимость — временное явление.
Сердце группы, Вилл, тоже ничего не ведала о происходящем вокруг. Тайная угроза, исходящая от Ватека, подавляла ее, но не могла ее победить. Ватек же проталкивался к ней сквозь толпу празднующих, испуская в ее направлении ядовитые волны.
При первой попытке приблизиться к Вилл Ватеку помешал мальчишка в утиной маске и с блюдом бутербродов на голове.
«Я почти настиг ее!» — услышал Оракул мысли Ватека.
Через несколько минут Ватек снова перешел в наступление — на этот раз Вилл выронила бокал, зашаталась и едва не потеряла сознание. Ее головокружение заставило Оракула сосредоточиться и оградить ее от волны боли.
Подруги Вилл повлекли ее из зала на свежий воздух, и Ватек в раздражении рванулся следом. Он отпихнул какого-то парнишку, который крикнул ему в след:
— Эй, клевый костюм, приятель!
«Люди! — с презрением подумал Ватек. — Вряд ли они были бы так дружелюбны, если бы знали, что это мой истинный облик».
И тут что-то — точнее сказать, ничто — остановило синего монстра.
— Ой! — воскликнул бестелесный голос. Один лишь Оракул мог видеть мальчика, замотанного в бинты. Мальчика по имени Мартин.
— Разуй глаза, осел. Не видишь, что ли, куда идешь? — завопил Мартин.
— Кто… кто это сказал? — прорычал обескураженный Ватек, оглядываясь по сторонам.
— Я! — воскликнул Мартин и внезапно появился в поле зрения монстра, как и предсказывал Оракул.
— Ради всех лун Гаана, — пробормотал Ватек, призывая одного из злых богов Меридиана, — невидимка!
— Ну, допустим, я действительно не самая популярная личность в школе, — неправильно истолковал фразу Ватека Мартин, — но тебе не позволено тыкать меня в это носом.
Монстр, разинув рот, уставился на Мартина. Тот проигнорировал странный взгляд — он уже привык, что на него смотрят как на чокнутого.