Сила любви

Хесс Нора

Также молча он повернулся и пошел к коровнику, и вскоре вернулся с серой попоной. Набросив ее на плечи Немии, он, наконец, заговорил.

— Немия, присмотри за Коти, а ты, Джонти, собери своих кур, пока я запрягу повозку и привяжу корову и лошадь. Я хочу добраться до Коттонвуда засветло.

— Бедный дядя Джим, — Джонти покачала головой. — Опять я свалюсь на его голову. Как он, наверное, устал от этого!

Лайтфут бросил на нее суровый взгляд.

— От тебя, юная леди, он никогда не устанет.

Джонти показалось,

что не прошло и минуты, как они уже ехали прочь от тлеющих развалин их бывшего дома. Обняв за шею Волка, она оглядывалась назад до тех пор, пока мерцающие угли совсем не скрылись из вида. Тогда она посмотрела вперед и задумалась о том, что готовило будущее ей и Коти. На этом небольшом ранчо она была почти счастлива.

В напряженном молчании Джонти сидела возле Лайтфута. У нее было о чем думать и беспокоиться. Корд. Вероятность того, что он увидит сына, возросла, потому что она и Коти будут жить в городе. Ей придется быть предельно осторожной, пока не будет построен другой коттедж, если, конечно, дядя Джим сочтет необходимым его строить. Джонти удрученно опустила плечи.

Вспотевшие лошади притащились в Коттонвуд, когда солнце уже собиралось ускользнуть за виднеющуюся вдалеке гору. Лайтфут загнал их на задний двор пивной и остановил. Бока лошадей тяжело вздымались от быстрого бега. Индеец опустил поводья и спрыгнул на землю. Джонти проворно соскочила за ним с высокого сиденья и помогла выйти из повозки Немии с Коти на руках.

Все трое во главе с индейцем поспешно направились к кухне, потягивая носом воздух.

— Тилли начала готовить ужин, — сказала Джонти, желая поскорее увидеться со своей подругой. — Пахнет жареным мясом.

Лайтфут толкнул входную дверь, а Джонти дружески кивнула старой Дженни, как обычно сидевшей на пороге и покуривавшей свою длинную глиняную трубку. Поблекшие глаза ошеломленно уставились на нее, и Джонти поняла, что ее пока не узнали. Многие люди не узнают ее, думала она, входя за индейцем на кухню.

Испуганная Тилли выпрямилась, держа в руках только что снятую с плиты сковородку с бисквитами.

— Ты испугал меня до полусмерти, Джонни, — проворчала она, поставив горячую сковородку. — Что привело тебя в Коттонвуд в такое время? Кто присматривает за ребенком и женщинами?

Лайтфут ухмыльнулся и отступил в сторону, за ним вошли Джонти и Немия. Новая повариха Ла Тора взвизгнула и с искрящимися от восхищения глазами воскликнула:

— Джонти!

Джонти бросилась в ее материнские объятия.

— О, Тилли, как хорошо, что мы снова увиделись. Я очень без тебя скучала.

После крепких объятий довольная Тилли отпустила Джонти.

— Дай-ка, я хорошенько на тебя посмотрю.

Она окинула взглядом нежное лицо, копну черных волос, спадающих на плечи, полную грудь и стройный изгиб бедер. Тилли медленно покачала головой, как будто приезд Джонти должен был принести конец мирному

существованию пивной.

— Мы должны будем держать тебя на кухне, пока ты будешь гостить у нас. Если кто-нибудь из этой компании в пивной увидит тебя, то Ла Тору придется перестрелять половину из них.

— Я надеюсь, что не придется, — засмеялась Джонти, потом вдруг опечалилась. — Боюсь, что дядя Джим не сможет от меня отделаться в ближайшее время.

— Что случилось, дитя мое? — начала Тилли, потом ее внимание привлек рев, раздавшийся из свертка, который держала Немия. Тилли приветственно улыбнулась индианке, потом взяла у нее плачущего ребенка.

— Дайте-ка, я взгляну на эту крошку, — сказала она. — Кричит, как его папочка, приведенный в ярость, а? Боже мой, к тому же и похож на него, — воскликнула она, когда развернула его. — Никогда не видела подобного, — Тилли засмеялась и подняла Коти вверх. — Твой папочка обязательно узнает тебя, малыш, — лицо Коти покраснело от того, что он усердно перебирал в воздухе руками и ногами. — Ну и нрав! — Тилли снова засмеялась.

— Он голодный, — вступилась Джонти за раздраженного малыша и, взяв его на руки, расстегнула лиф платья. — А так он очень хороший мальчик.

— Надеюсь, — проворчала Тилли, не совсем убежденная в том, что то, что сказала Джонти — правда. Она готова была поспорить на любые деньги, что у ребенка был характер отца.

Тилли повернулась и с жалостью посмотрела на лицо Немии, и Лайтфут, перехватив ее взгляд, нахмурился. Старая карга возлагала на него вину за избитое лицо. Он взял индианку за руку и грубо сказал:

— Я пойду с Немией наверх и найду ей какую-нибудь одежду, Джонти, — он выразительно посмотрел на Тилли. — Расскажи ей, что случилось.

Пока Коти сосал грудь, Джонти поведала о том, что произошло, и о пожаре в их доме. Когда она замолчала, Тилли уставилась на свои сцепленные на столе руки.

— Этот человек, — сказала она, покачав головой. — Трудно поверить, до какой низости и подлости может дойти человек. Я никак не могу понять, как Бог позволяет жить таким людям.

— О, скоро ему придет конец, — сказала Джонти, приложив Коти животиком к плечу и поглаживая ему спину. — Он живет лишь до тех пор, пока его не найдет Джонни.

— Этот трус, должно быть, далеко удрал из этих мест, — фыркнула Тилли. — Он знает, что Ла Тор будет преследовать его за то, что он сжег ваш дом, где две жизни подвергались опасности. У Понча нет желания встретиться с Джимом.

— Пока он не подкрадется в один прекрасный день и не пристрелит дядю Джима в спину, — встревоженно сказала Джонти.

— Кто это собирается пристрелить меня в спину? — раздался густой громкий голос из-за двери, отделяющей кухню от пивной.

— Дядя Джим! — Джонти тут же заплакала. Ла Тор поспешил к ней. Тилли взяла ребенка, и Джим заключил Джонти в объятия.