Сила любви

Хесс Нора

Джонти встала, взяла лампу, пожелала спокойной ночи Немии, которая уже забралась под шкуру, и пошла к себе.

— А мне не пожелаешь спокойной ночи? — окликнул ее индеец.

— Я не желаю спокойной ночи похотливым старикам, — отпарировала Джонти и, закрыв за собой дверь, услышала взрыв хохота. Она услышала, как посмеивался Джонни, потом сказал Немии, что эту девчонку надо отшлепать по заднице.

Через несколько минут Джонти уже лежала в постели, и бледный луч лунного света, проникая через окно, падал ей на живот. Она положила на живот руку и стала ждать, когда малыш зашевелится у нее

внутри. Джонти почувствовала это шевеление несколько месяцев назад. Немия сказала, что это шевелится ее ребенок.

«Надеюсь, что это мальчик, — мечтала Джонти — который будет похож на своего отца».

«Зачем я хочу, чтобы он был похож на отца?» — спрашивала она себя. Не будет ли ей причинять боль это сходство с Кордом, которое всегда будет у нее перед глазами? Заживет ли рана в ее сердце, если в своем сыне она постоянно будет видеть Корда?

Неожиданно перед ней всплыло лицо Корда, и она закрыла глаза рукой, чтобы избавиться от этого видения. Это ей не помогло. Он стоял перед ней как живой, такой, каким он жил в ее сердце.

В другой комнате было тихо, и Джонти заснула с мыслями о Корде. Она знала, как он проводит время там, в заснеженных горах, и это причиняло ей боль. Долгие вечера проносятся быстро, потому что они с Тиной занимаются любовью.

На следующий день на Дьявольской горе Корд подстегивал своего жеребца, мчавшегося навстречу сильным порывам ветра, гудевшего в кронах сосен и елей.

Как обычно, он уже был на ногах, едва забрезжил рассвет. Проверил, все ли были в порядке, убедился, что никто не увяз в снежном сугробе, не сумев оттуда выбраться. С тех пор, как начались сильные снегопады, ему пришлось застрелить пять лошадей из-за того, что они сломали ноги, поскользнувшись на льду, или из-за того, что они попадали в ущелье и их почти заносило снегом. Оказалось, что его рабочие пристрелили столько же.

К счастью, Корд напрасно боялся в то первое утро, когда пошел снег. Он беспокоился о благополучии своего огромного табуна в каньоне. Мустанги ушли в долину с наступлением зимы. Было ли у них сейчас достаточно пищи, нашли ли они убежище?

Но когда, наконец, Корд подвел Ронайда по снежным сугробам к склону и всмотрелся в даль, он почувствовал слабость, насколько велико рыло его облегчение. Дикие лошади толпились с подветренной стороны у гранитной стены, где их защищал от ветра и снега большой выступ. И, что не менее важно, там были открытые всем ветрам места, где росла трава. Она высохла и потемнела, но все же будет неплохой поддержкой до весны.

На горизонте показались домики ранчо, и Корд неохотно направился домой. Он нанял повара для своих рабочих, и теперь они ели в большой кухне, которую Джонс пристроил к домику. Корд бы предпочел есть вместе с рабочими, но Мария всегда отдельно готовила для него. Корд не хотел оскорблять чувств добросердечной женщины и не съесть того, что она с такой гордостью ему подавала.

Наконец-то, Тина перестала ему докучать. Очевидно, она послушалась его совета, так как все эти дни молодые ковбои не были обделены ее вниманием. Он надеялся, что ради своих родителей она не попадет в неприятное положение. Молодые, здоровые ковбои не упустили бы возможности, которая была у него.

Корд

выбросил Тину из головы и угрюмо задумался о долгих вечерах, которые его ожидали впереди. Может быть, ему сыграть пару партий в покер со своими рабочими после ужина, или заняться своим обычным делом — сидеть у окна, уставившись на пламя, чувствуя себя опустошенным от страстного желания видеть Джонти.

Внутренний голос подсказывал, что ему нужна компания, что сегодня будет как раз один из таких вечеров, когда его боль станет невыносимой. В такие вечера он всегда обращался к бутылке виски, напиваясь до бесчувственности, чтобы заснут Тогда он, шатаясь, добирался до постели, с нетерпением желая наступления весны, чтобы возобновить поиски Джонти.

Глава 22

Джонти проснулась как обычно, когда едва забрезжил рассвет, и неясные тени в ее комнате приобрели очертания находящихся в ней предметов. Она потянулась в своем коконе из одеял и вздохнула. Воздух был полон густого аромата хвои сосны, стоящей в соседней комнате.

Джонни срубил вчера небольшое дерево и, без сомнения, пока тащил его домой, всяческими словами ругал странные обычаи белых.

— Неужели ты раньше никогда не видел рождественское дерево, Джонни? — спросила она после того, как, попросив его срубить дерево, он сердито посмотрел на нее.

— Да, видел я их, — проворчал он. — Здоровое дерево надо загубить для того, чтобы глупые женщины и дети навешали на него лент.

Она и Немия с трудом сдержали смех, когда он взял топор, стоявший у двери, и, тяжело ступая, вышел на улицу.

До того, как Джонни вернулся с деревом, произошло очень радостное событие.

Джонти раскатывала тесто, замешанное из муки, соли и красного сока, который Немия состряпала из ягод и коры дерева. Немия нарежет его кусочками, испечет и повесит на дерево. И пока Джонти предавалась воспоминаниям о том, как они с бабушкой украшали дерево на Рождество, а Немия сидела у камина и делала небольшие бантики из ткани, оставшейся от того самого платья, которое сейчас было на Джонти, в дверь постучали.

— Кто бы это мог быть? — Немия поспешно подошла к Джонти, глядя на нее полными страха глазами.

— Я понятия не имею, — Джонти нахмурилась, не понимая, почему Волк не поднимал шума. Собака подошла к двери, шерсть на шее Вздыбилась, но потом быстро улеглась. Пес завилял хвостом, радуясь тому, кто стоял за дверью.

Джонти направилась за винтовкой, висевшей над каминной полочкой, когда голос из-за двери сказал:

— Джонти, пусти меня, Я почти замерз.

На лицах обеих женщин отразилось облегчение.

— Дядя Джим, — взвизгнула Джонти и, бросившись через комнату к двери, распахнула ее зев

С глубоким раскатистым смехом Джим Ла Тор заключил ее в объятия и прижал с медвежьей силой. Джонти прильнула к нему, смеясь и плача, глубоко вдыхая его приятный запах: аромат мыла, которым он пользовался, небольших сигар, которые он курил и свежего морозного воздуха.

— Как ты добрался по такому снегу? — она откинула голову и посмотрела на него глазами, сияющими от счастья.

— Это совсем не составило труда, — Ла Тор отпустил ее и шагнул в сторону, чтобы она могла посмотреть во двор.