Сила любви
Шрифт:
— Он видел Коти? — обеспокоенно спросила Тилли, слегка отстранив Джонти.
— Нет. Удивительно, но Корд вел себя очень тихо, как будто не хотел потревожить Коти, — она задумчиво нахмурилась. — Ты думаешь, он так вел себя по доброте или потому, что боялся разбудить Коти, и на плач мог прийти кто-нибудь в мою комнату?
— Я не знаю, милая, — Тилли покачала головой. — Некоторые мужчины получают удовольствие молча, а другие кричат, как разъяренные буйволы.
Корд был не совсем молчаливым. Джонти вспомнила его слова похвалы, его ласковые просьбы — все это он
Тилли встала.
— Почему бы тебе не надеть сорочку и не поспать? Ты больше сегодня не в состоянии раздавать карты.
— Да, ты права, — согласилась Джонти, потом спросила: — Тилли, ты знаешь этот чай, который ты … завариваешь девушкам, чтобы они не …
— Я сейчас принесу тебе чашечку, милая, — прервала ее Тилли. — Нам не надо, чтобы еще всякие дьяволы приходили, правда?
Когда Корд вышел из пивной, его поджидала старая Дженни. Вина и уныние затуманили его мозг, и он чуть не споткнулся о скрюченную старуху, сидящую у двери.
— Я неплохо потрудилась, а, молодой человек? — сразу же начала она. — Я сообщила тебе, что Джонти вернулась.
— Ты все сделала как надо, Дженни, — Корд, не глядя, сунул руку в карман и вытащил несколько банкнот. — Благодарю, — он сунул деньги в ее грязную протянутую руку.
Скрюченными пальцами старуха жадно забрала свое вознаграждение. Потом, рассмеявшись своим надтреснутым голосом, она лукаво сказала:
— Джонти, действительно, всех нас удивила. Вернулась назад женщиной с ребенком, — она внимательно изучала лицо Корда. — Как ты думаешь, кто отец ее незаконнорожденного? Я не видела возле нее ни одного мужчины, кроме Ла Тора.
Корд собрался пройти мимо старухи, испугавшись, что может дать ей по морщинистой физиономии за ее слова, которые резали его, как ножом, когда Дженни встала и загородила ему путь.
— Ла Тор обожает ее. Обращается как с королевой. А на ребенке он прямо-таки помешан. Это мальчик, ты знаешь?
— Мне надо идти, — в отчаянии сказал Корд, взяв старуху за руки и решительно убрав со своего пути.
Ронайд приветственно заржал, когда Корд стал отвязывать поводья от столба. Мустангер вскочил в седло и тронулся в путь.
«Выброси ее из головы, — приказал себе Корд. — Если ты этого не сделаешь, то тебе придется всю оставшуюся жизнь выкидывать номера как сегодня».
Человеком, пустившим коня бешеным галопом, был мрачный и обиженный Корд.
Глава 26
Мягкий женских смех, глубокий и радостный мужской смех и высокий детский визг доносились из большой кухни. Восемь человек наблюдали как годовалый Коти Рэнд маленькими ручонками срывал обертки со своих подарков. Его глазенки радостно сияли всякий раз, когда он извлекал новое сокровище из свертков.
— Тятя Джим, — он ткнул длинной узкой коробкой в Ла Тора, лицо Коти раскраснелось от раздражения, и когда «тятя Джим» сделал вид, что не слышит, ребенок бросил коробку на пол и забормотал что-то очень похожее на ругательство.
— Коти! — с упреком сказала Джонти, пока все остальные смеялись. — Не смейтесь, — она бросила строгий
Все едва сдерживали смех, но прикусили языки, когда маленький Коти сел за стол, колотя по нему ложкой и улыбаясь во весь рот, показывая свои маленькие жемчужные зубки.
Джонти свирепо взглянула на Ла Тора и резко сказала:
— Открой этот злосчастный пакет.
Ла Тор, едва сдерживая улыбку, перерезал веревку ножом.
— Вот, держи, юноша, — он протянул пакет нетерпеливо ожидающему ребенку. — Это от твоего дяди Джонни.
Еще одна яркая обертка полетела в кучу на пол, и Коти восхищенно взвизгнул. Губы Лайтфута расплылись в довольной улыбке, когда малыш извлек из коробки маленькое деревянное ружье с пронзительным криком:
— Паф! Паф!
Джонти нахмурилась, но не высказала своего неодобрения. Не только из-за того, чтобы не оскорбить чувств Лайтфута, но и потому, что Коти был мужчиной, а в этой дикой глуши ему придется, возможно, однажды взять в руки настоящее оружие. Ей оставалось только молиться, чтобы это оружие никогда не обратилось против другого человека.
Она поднялась и нарезала торт, ожидающий в центре стола, и все успокоились, когда запели «С днем рождения, Коти».
Пока Джонти поглощала свой пирог, она обвела взглядом гостей, сидящих за столом, на мгновение присматриваясь к каждому. Дядя Джим в последнее время преуспевал и стал вполне респектабельным. Он порвал связи со старой шайкой и теперь, когда он проходил по улице, на него обращали внимание богатые дамы.
Она перевела взгляд на Джонни и Немию и, заметив, как Немия подложила еще один кусок пирога в тарелку своего любимого, улыбнулась. Какие прочные узы связывают эту пару! Когда-нибудь они покинут небольшую комнатку и уедут жить к своему народу. Как она опечалится, когда наступит этот день.
Джонти посмотрела на незнакомца, попавшего в их компанию. Джон Стюарт. Доктор Джон Стюарт. Тридцати лет, около шести футов высотой, худой, почти одни кости, карие глаза, брюнет и очень деликатный. Родом из Сант-Луиса, штат Миссури. Он приехал в Коттонвуд полгода назад и открыл свой кабинет рядом с пивной. Потом, когда они познакомились, он, посмеиваясь, рассказал, что вычислил, что здесь будет лучшее место для его бизнеса.
— В «Конце пути» возникает столько драк и потасовок, что я подсчитал, что буду всегда иметь работу — зашивать раны и разбитые головы, — Джон засмеялся.
Она впервые познакомилась с Джоном, когда он лечил Коти от простуды. Джонти не обратила внимания, когда он уставился на нее, так как уже привыкла к мужчинам, которые смотрели на нее восхищенными глазами. Но его мягкое обращение с Коти, его живой ум и теплый смеющийся взгляд заставили присмотреться к этому человеку. После болезни Коти она часто встречала его на улице, в пивной, залатывающего ножевые раны и пулевые ранения, всегда аккуратно выбритого и безупречно одетого в один из своих поплиновых костюмов.