Сила Боли
Шрифт:
— Э, нет, — покачал я головой. — Если Гитцу умна, а она именно такая, подобные речи пресекать будет на корню. Ей и её девчатам нужна репутация партнера, именно партнера, способного на серьезные дела. Не борделями едиными, как говорится. И зная её силу, умные люди заочно нам пару балов накинут. А там, если с Картеном размотаемся, считай, уже два плюсика в карму. Дела вести можно.
— Больно ты на разумение чужое надеешься, — покачал головой Лешк. — Тот же Боров, есть у нас такой индивид, быкануть может просто потому что захочется. И ему можно. Больно уж у портовских Капитанов
— Харе сгущать, — сморщился я. — Для особо ретивых есть я.
— И где… — начал, было, Седой, но тут же получил от меня в бубен.
Вот так просто без всяких предостерегающих там слов и хмурых бровей. Я знал, что он собирался сказать и возможно, даже, не на полном серьезе, а вырвалось. Но подобное надо пресекать сразу, чтоб потом на шею не сели.
Нет, удар не был сильным, нос разбил и чуть покачнул его на стуле, не более.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — поинтересовался спустя пару мгновений.
— Нет, — процедил он, играя желваками.
— Чудно, — кивнул я. — Значит, первым делом отправляю Валета пройтись по нашему району. Пока рынок под приглядом, пусть осмотрится. Зак, пока я отдыхаю, берешь его и половину, да с ними пробегись. Покажешь, что к чему, так же, как и мне. Представишь, где надо. На рынок тоже загляните, в планах именно туда их и засунуть, как людьми разживемся.
— Сделаю, — выдохнул здоровяк.
— Лешк, — повернулся к Седому. — Берешь Клима, остальную половину мужиков Валета и за покупками. Надо привести это место в порядок. Ну и пожрать, соответственно, возьмите. Плюсом, если получится, на обслугу пока кого-нибудь найти надо бы. Убраться, починить, пожрать приготовить. Не нам же этим всем заниматься. По деньгам, что тебе отдал, на какой фронт работ хватит?
— Двух кухарок, да пару работяг нанять получится, — сморщился он. — Пошли бы. А то, сам понимаешь, репутация у нас сейчас не очень. Тем более что на горизонте махач с Картеном намечается.
— Пробуй, — пожал плечами. — Ах да, — вспомнил я, увидев спускающегося наемника. — Валет, твой Лич, он насколько лич? Или никакой связи нет?
Переглянувшись, и Зака и Седого слегка передернуло. Оно и понятно, магия мертвых для простых людей никогда не была в почете.
— Кое-какие задатки есть, — уклончиво ответил наемник. — Зачем тебе?
— Ага, — кивнул я. — У нас там, в подвале, тел двадцать лежит, если будет интерес и возможность, пусть поработает. Не пропадать же добру.
Лица всех окружающих застыли примерно в одном диапазоне: «ты рехнулся?!». Одно лишь расплылось в улыбке, и понятно чьё оно было.
— Ты вот так просто отдашь тела на поругание? — просипел Седой.
— Своих похороним, — пожал плечами. — Остальных в оборот. Или ты предлагаешь с двумя десятками тел по городу шататься?
— Командир! — бросил довольный Лич. — Я же могу по-своему ими распорядиться?!
— Не знаю, что там у тебя «по-своему», —
— Всего по чуть-чуть, — кивнул, в предвкушении, Лич. Было видно, как загорелись его глаза. — Я хоть школ и не заканчивал, но учитель толковый был.
— У нас, что по планам? — прервал поток готовящейся речи Валет.
— Отряд надвое, — ответил ему, — и пока просто прогулки. Ты с Заком по нашим землям, вторую часть с Седым за покупками. Здесь остаюсь один, отдохну немного, да за сохранностью имущества погляжу. Остальное после.
— А Жгута куда? — даже не скрывая недовольства, протянул Седой. — Где он, кстати?
— В своей комнате остался, — пожал плечами Клим. — Сказал, что хочет насладиться мягкостью кровати.
— Пойду-ка навещу его, — хмыкнул я. — В какой он?
Комнату себе Жгут выбрал самую дальнюю по коридору, и сейчас его спокойный пульс расслышать удавалась едва-едва. Признаться, было, начали посещать всякие мысли, но заглянув внутрь, только головой покачал. Мужик лежал на кровати с такой блаженной улыбкой на лице, что даже как-то неловко стало его отрывать.
— И тут покоя нет, — проворчал он еле слышно, принимая сидячее положение. — У тебя на удивление бесшумный шаг. Хотя, чего это я, какое уж тут удивление. Что, не знаешь, куда меня запихнуть?
— Есть такое, — пожал плечами, облокачиваясь об косяк. — Лишний баластный рот мне ни к чему, а на что ты способен, я хрен его знает.
Усмехнувшись, мужик встал с кровати одним плавным движением и слегка потянулся. После, брошенный на меня взгляд изменился на долю секунды, но мне это хватило, чтобы ощериться. Нет, угрозой не повеяло, но чем-то таким неприятным дунуло. И это «что-то» больно уж походило на псаревую вонь.
С места я сорвался секунду за. Мгновение и Жгут прижат к стене моей когтистой рукой и приподнят над землей.
— Тише, парень тише, — с хрипом хохотнул он. — Знакомым пахнуло? Экий ты, оказывается, забавный зверек. И не оборотень ведь, — совсем тихо, практически одними губами, произнес он. — А разум, хм, интересный, — последнее он просипел еле-еле, ибо его горло сдавил до посиневших губ.
— Назови хоть одну причину, не разорвать тебя здесь и сейчас, — процедил, практически прорычал, я.
— У меня, — засипел он, — нет целей навредить тебе. Могу помочь, — его рука, что до этого безвольно висела вдоль тела, внезапно оказалась на уровне моей головы, и его палец постучал мне по виску, — с этим. Твой разум, он практически беззащитен. Мысли на виду. Читаешься, — еле слышный уже хрип, — глубоко.
Думай, Рэм, думай!
Хотя, скорее, не думай.
Холодное безразличие и вспышка памяти. Разум, осознанная его участь уходит на задний план, в ту самую норку, где прятался от боли. И вот мир воспринимается, словно сквозь призму киноленты. Вроде бы я, а вроде бы и нет. Странное чувство, когда отдавать команды телу можешь, но то именно что команды — медленные и немного неуклюжие. Ни о каком бое в таком состоянии и речи быть не может. Зато, как взлетели брови Жгута, любо дорого посмотреть.