Сила Боли
Шрифт:
Пока гонял мысли, взглядом пробежался по Жгуту. Вид он имел достаточно экстравагантный. Голый торс, тело худощавое, но жилистое. Шрамов столько, что даже пяти квадратных сантиметров живого места не найти. Голова лысая, как и полное отсутствие бровей. Глаза карие, глубоко посаженые. Нос картошкой, губы тонкие, практически незаметные. Руки длинные и худощавые, от чего массивные ладони смотрятся неестественно. На ногах серые шаровары, с красными подвязкам по низу. Ступни босые, с заостренными ногтями, черного цвета.
— Тебя-то сюда за что? — кивнул мужику, ловя его взгляд.
— Ошибочка вышла, — оскалился тот,
— Смотрю, — усмехнулся в ответ, — в свободе здесь никто не заинтересован. Что ж, счастливо оставаться.
— Назови свою цену, — вставил тут же Валет. — Уверен, мы сможем договориться.
Застыв на месте, резко крутанулся и вернулся к клетке с наемником. Пожалуй, он один из тех немногих, кто выглядит, как воин, а не как головорез какой-то. Спокойный взгляд зеленых глаз, на породистом лице, иначе назвать язык не поворачивается. Ярко очерченные скулы, тяжелый подбородок и аккуратная причёска даже здесь. Походная бурая рубашка, с короткими рукавами и шнуровкой по груди. Штаны тканевые, что удивительно, но ткань на вид походит на брезентовую. Обувь почему-то навеивает мне сравнение с армией: такая же основательная и качественная. Будто бы полуботинки, но нос чуть заостренный, а подошва максимально ровная, без каблуков. Телосложением Валет не удивлял, хотя тут понятно: имея в представлении Зака, по габаритам с ним мало кто может сравниться. Но, тем не менее, в сравнении со мной он смотрится массивно.
— Договариваться с тем, для кого своя жизнь и жизнь товарищей измеряется в златых монетах? — иронично бросил я. — Выкуп за вашу жизнь до меня хоть дойдет? Или только за дверь и кинжал под ребра?
— А малой то не промах, — пробормотал себе под нос Жгут.
— Командир, — лениво подал голос один из людей Валета, что, закинув руки под голову, мял один из топчанов, — разговорчивый какой-то сопливчик. Того его может?
— Ага, — поддакнул другой, из камеры левее, — это он смелый такое говорить, когда меж нами металлические прутья.
— Рты закрыли, — одернул их Валет, не прерывая со мной зрительный контакт. — Мы ему на один клык. Даже вместе со мной и в полном снаряжении. Так ведь, двуликий?
— А ты глазастый, — оскалился я, демонстрируя тридцать два острых клыка.
— Твоя цена за нашу жизнь, — спокойно произнес мужик. — Она всяко приемлемее смерти.
— Мне нужны люди, — бросил я. — И ваш слаженный отряд видится вполне себе неплохим приобретением.
— Значит, подчинение, — коротко кивнул Валет. — Цели? Извини уж, но сдохнуть в Горах Скорби спустя пару недель после выхода от сюда, перспектива так себе.
— Сдохнуть? — хмыкнул я. — Ты так низко оцениваешь себя и своих ребят?
— Ты понял, что я хотел сказать, — слегка сморщился наемник.
— Ну, это ты сейчас так говоришь, — пожал плечами в ответ. — А вот перед плахой, думаю, лишняя неделя показалась бы раем.
— Черт языкастый, — бормотание Жгута, — а, может, тоже, ну? Чего б то нет, когда да, а? Жизнь под псиной, такое себе, конечно, но всё-таки жизнь…
— Цель, — настаивая на своем, мотнул головой Валет.
Что ж, уважаю.
— Для начала, — хмыкнул я, — нагнуть Картена и отстоять своё. После, кто знает, кто знает, может и триумвират наш давненько засиделся, если ты понимаешь, о чем я.
По тому, как блеснули глаза Валета, можно было сказать,
— Даже с твоей силой, одному такое не по плечу, — проговорил он задумчиво. — Тебе нужен фундамент, я правильно понимаю?
— Сваи, допустим, уже вкопаны, — с улыбкой ответил я. — Остальное узнаешь походу. Если, конечно, смерть не кажется тебе более привлекательной перспективой.
— Не кажется, — медленно покачал он головой.
— Командир, — раздался сухой голос из самой дальней камеры. — Я, конечно, тебя уважаю, но тебе не кажется, что псина чересчур самоуверен? Картен, подстилка эта аристократская, еще ладно, но открывать роток дальше? Как-то оно бесперспективно выглядит.
— Рыба дело говорит, — голос из другой камеры. — Выпотрошить простого рубаку много ума не надо. Как и силы, в общем-то. А оборотни ей вообще никогда не славились.
— Как интересно диалог закручивается, — засмеялся я. — Теперь, получается, это мне вас уговаривать нужно что ли? Жгут, айда отсюда, пусть дальше сиськи мнут. На плахе, авось, интереснее будет.
Развернуться я успел лишь полубоком, как Наемник сказал коротко.
— Мы в деле, — ровно, и без лишнего пафоса.
Нет, особо меня вся эта ситуация не напрягала, но конкретику внести необходимо.
— Валет, — вернулся я к нему. — Мысли о моем возрасте и тщедушном тельце будут преследовать и тебе, и твоих ребят. Но, чтоб ты понимал, часом ранее я отправил к праотцам воителя металла, что с нисхождением отзывался о Госте. Лицом к лицу, без уловок и хитростей. Я вырвал ему сердце и никакой дар ему не помог. Этот, — кивнул я головой на разорванный труп, — решил поиграть в свою игру, хотя я давал ему право уйти. Но, он остался. Решил, что такой сопляк, как я, слегка нагнетает, когда говорит, что найдет, где угодно. Теперь я скажу это вам. Всем вам. Жгут, ты тоже мотай на ус, потому что у тебя выбора особого нет. Если вы со мной, то со мной до конца. Предательства не потерплю и смерть ваша будет страшной. Думаю, вы всё видели. Итак, даю пять секунд на раздумье. После пути назад не будет ни у кого из нас.
Один, два…
— Мы в деле, — мотнув головой, повторил Валет.
— Я с тобой, — вторил ему Жгут. — Это будет интересно.
— Командир сделал выбор, — флегматичное пожатие плечами, лежащего на топчане за его спиной.
— А я че, — пробормотал первый из недовольных, — я, как все.
— Живы будем, разберемся, — еще один хмык из другой клетки.
— Чууудно, — протянул я, даже не пытаясь скрыть довольный оскал.
Спустя пару минут все клетки были открыты и народ навеселе стал разминать конечности. Негромкие разговоры, уровнем веселья повыше, чем до этого, и явное предвкушение выхода на свежий воздух.
— Из стражи никого не убивать, — сказал я, когда все успокоились. — Только вырубаем, никакой крови.
— Согласен, — кивнул Валет. — Лишнее внимание после нам ни к чему. Придется, первое время, затихариться, но глубже в Нижний стража не сунется. Ты, надеюсь, коменданта к праотцам не отправил?
Последнее было обращено ко мне, с небольшим подозрением в тоне.
— Нет, конечно, — бросил в ответ, направляясь к выходу. — Вырубил просто, да шмотками связал. Не выходите пока, дежурного на выходе выключу.