Сила Боли
Шрифт:
И взгляд, мельком брошенный на меня, считался на раз. Но нет, еще пока рано.
— У всего есть своя цена, — пожал я плечами. — Что, ни разу к услугам наемников не прибегали что ли?
— Ты не понимаешь, — сморщилась женщина. — Металл, лед, молния — это статусность! Очень редкие направления именно в области даров. Наемник, пути металла? Очень и очень сомнительно.
Естественно, ни о том, что услышал, ни о своих размышлениях, я рассказывать не стал. Во-первых, всё это голословно, а моё слово пока еще ничего не стоит. А, во-вторых, доверия Бакумэ не вызывает. Как, в общем-то, каждый здесь. Поэтому лишь усмехнулся, мазанув по женщине пустым взглядом, да выплыл из этой беседы. Больше она мне не интересна.
Мир
Девчушка не была одна. Заприметил еще несколько потерянных фигур, что в отсветах от факелов, да под саваном пыли, блуждали вокруг, словно призраки. Неприятное зрелище. Особенно, если принять во внимание тот факт, что и я, пусть и косвенно, но приложил к этому руку.
Да к Лургу такие размышления!
Практически мгновенно разум перестроился на вторую жертву, точнее её запах. В голове вспыхнули картинки местности, где два шлейфа ушли в разные стороны. Еще один должок на смерть и еще один день позади.
С места сорвался легкой трусцой, которая возле девчушки прервалась сначала на шаг, а после и вовсе остановился. Глотая слезы, она причитала, задыхалась и разбивая руки в кровь, звала брата. Просила, умоляла, молилась местным богам. Иронично, наверно, но уйти я не смог. Вот просто не смог и всё тут.
— Ну-ка, малая, двинься, — проворчал, отодвигая её в сторону. — Надо чуть дальше, биение сердца не здесь.
Тот здоровый булыжник, что ей не поддавался, раскололся от одного моего резкого удара. Более мелкие камни выброшены назад, на пустую дорогу, как и десятки последующих.
Нет, никуда малая не делась, абсолютно меня не послушав. Только, пожалуй, после несильного подзатыльника перестала пытаться тягать огромные камни, ограничившись камешками себе по размеру.
А я, чувствуя, как маленькое сердце начинает биться слабее, всё больше распалялся. Злость душила. Хотя, честно сказать, была там не только она. Ярость, ненависть и, пожалуй, гнев. Этот ведь выкормышь Верхнего даже не мешкал, когда запускал свои циркулярки по жилому строению. Когда особо не сдерживался от применения объемных техник посреди жилой застройки. И это раздражает! Они не считаются с жизнями местных. Они ставят себя выше других! Уроды. Недалеко ушедшие от Мастера…
Паренька я таки достал. Как и с десяток других, кому не повезло оказаться погребенными заживо. Раскидывал руками камни, разрывал на волокна брусья древесины и нарезал, попадающиеся местами, листы железа.
Сам не заметил, как наступило утро. Руки по локоть в грязи, как, в общем-то, и всё тело. Но это мелочи. С каким-то даже удовлетворением закончил поиски на найденном тридцать шестом выжившем. Больше под завалами живых не было. Только вот это не отменяло того факта, что людей, вокруг стало больше. И тех, кто мне помогал и тех, кто надеялся.
— Живых там больше нет, — мотнул головой, выпрямляясь.
Говорить что-либо еще не хотелось. Нет, усталости, как таковой не было. Внутри осталась лишь пустота. Глядя на мертвые тела, и взрослых, и детей, невольно сжимал челюсть до скрежета зубов, внешним видом ничего не выказывая. Злоба только подпитывалась этим, как и всё сильнее разгоралась ненависть. Хотя, казалось бы, куда еще больше-то? До звона в ушах, до пустоты в мыслях, ненависть пропитывала каждую клеточку моего тела. И чертовски жаждала получить выход!
Благо, претендент имеется.
Второго смертничка выследил уже перед самой стеной. Причем, что самое интересное, находился он, похоже, под стражей. Прямо возле стены, куда привел меня шлейф его запаха,
Их форма, кстати, ничего серьезного из себя не представляла. Доспехи? Смешно. Хотя нет, у некоторых она вполне себе неплохая, с металлическими вставками, поверх стеганой кожи, но на этом всё. Подобных бравых ребяток за несколько часов наблюдения насчитал не больше пяти. А вот остальные, точнее большая часть основных сил, щеголяла именно что в кожаных доспехах. Серые, невзрачные, но с плащами цвета грязи. Какой-то округлый символ по спине, и шлема, на которые без смеха не глянешь. Старшаки оно понятно, шлема имели более представительные, с крестообразной смотровой щелью. А вот на остальных, шлема типа простая кожаная шапка, закрывающая немного уши.
Интересно, а вот этот вот цирк, он вообще какой функционал выполняет? Короткие мечи в ножнах, где кинжалы бывают больше. Стоптанные сапоги, и амбре людей не первой свежести.
Хм, а насколько вообще само здание неприступно? Выглядит-то, понятное дело, вполне себе неплохо. А вот как оно будет на самом деле?
Спустя полтора часа пришел к выводу, что это какой-то фарс. Маршруты? Перекличка? Контроль территории? Да лург там плавал! Они шатались вокруг здания, будто забулдыги какие-то! То на лавочке посидят, лузгая семечки, то за углом поссут. Один из старших и вовсе завалился в конюшне спать, активно при этом похрапывая. Там даже лошади на него кривым глазом поглядывали, но будить никто не решался. Кроме меня.
А, что? Комплекция схожа, рост плюс-минус пара сантиметров. Под шлемом морды- лица не видно вовсе. Но даже так, при виде, точнее при слышимости дребезжания металлических накладок, рядовые, как в том самом изречении, вид принимают придурковатый и напрочь перестают соображать. Что мне, несомненно, на руку. А там глядишь, не заблужусь.
Пробраться на конюшню оказалось на удивление сложнее, чем я думал. И всё из-за этих пегих гривастых лошадок. При моем приближении они начинали вести себя ненормально. Били копытами, пытались вырваться из стойла, привлекая к себе внимание громким ржанием. Тем не менее, где-то через полчаса на это просто перестали реагировать. Попытки заткнуть и успокоить результата не принесли, так что после все просто свалили подальше. Кроме, конечно же, спящей красавицы. Тот, кажись, даже и не заметил всего этого, продолжая сопеть, как бы ни громче ржания напуганных лошадей. Ну, а там уже, сложности не было вовсе. Слегка придушить, прямо через сон, дабы после, остатками своей одежды, связать по конечностям, не забывая при этом плотно запечатать рот.