Сила Боли
Шрифт:
Отступление 1
— Что делаем, Бакумэ? — подошедшая женщина постарше, выглядела слегка растерянно.
Только что, за какие-то жалкие секунды, их вскармливаемая годами «сила», практически лишилась жизни. Признаться, Рина имела право, как на гнев, так и на веру в собственную силу. Но то, что произошло здесь и сейчас больно ударило по их лелеемым надеждам на большее влияние. Если, какой-то пацан… Да кто он вообще такой?!
— Я к маме, — хмуро произнесла Бакумэ. — Эту забираю с собой, пусть сама расхлебывает. Возвращаемся пока к семи лоткам, после с Рэмом говорить
— Да, командир, — сморщилась та, отводя взгляд. — А может, все-таки рискнем?
— Дура ты, Зуа, — сплюнула в раздражении Бакумэ. — Рина сейчас на уровне воителя, а он её, как шавку нашкодившую. Понимаешь? Мама пусть решает. Ведь он, в конце концов, Лика убил и выжил. О, вспомнила-таки, чем этот паршивец выделялся. Так что вперед, за порядком следить. Лишнего не болтай, а для особо приставучих отвечай, что ничего не изменилось и всё, как прежде.
— Да, командир, — уже с другими интонациями кивнула женщина.
А Бакумэ устремила свой взор в спину парня, что спокойно удалялся прочь, напрочь перечеркнув все их планы. Гитцу будет недовольна.
Глава 4
В общих чертах
— Рэм, ты как? — вопрос в спину прилетел от Зака.
Пятьсот восемьдесят три, пятьсот восемьдесят четыре.
— Мне кажется, — это уже Клим, — что лучше бы её того. Очень сильный дар, а это может быть опасно.
Экий ты кровожадный, друг мой.
Пятьсот восемьдесят пять, пятьсот восемьдесят шесть.
— Рэм, да твою ж, лурга, мать! — повысил голос Зак. — Может мыслями поделишься? Что за игра в молчанку?
Пятьсот восемьдесят семь, пятьсот восемьдесят восемь. Ага, пожалуй, здесь можно.
Оказавшись в небольшом темном тупике, где вовсе не ощущалось присутствие посторонних, уперся ладонью в стену и позволил, наконец, сгусткам крови выйти наружу. Точнее даже вылиться. Густая черная кровь чуть ли не фонтаном вырвалась, орошая стену дома, по которой стекая, она струйкой побежала вниз.
— Лурга рога мне в печень! — рявкнул Зак, подскакивая ближе. — Что?!
— Отойди, — просипел я. — Воздух, нужен.
Тяжелое дыхание и слегка кружащаяся голова. Почти десять минут, мать его. В прошлый раз, помнится, рекорд без воздуха был все семнадцать. Правда, тогда всего лишь толща воды была, а здесь подмороженные легкие, что, оттаяв, превратились в размороженный фарш. Дышать в таком состоянии, а уж тем более говорить, попросту невозможно.
— Говорю ж, сильный дар, — пришиблено выдавил Клим.
— Да заткнись ты! — рявкнул Зак. — Откуда она вообще взялась? Не видел у Гитцу этой девицы! Но подозрительно, что появилась она именно сейчас! Да и дар этот больше на аристократический похож, чем спонтанное появление у местных.
— Не чувствовал я в ней магии, — просипел, выпрямляясь.
Горло нещадно жгло, а боль с каждой попыткой вдоха, разрывала грудину.
— Ага, — мотнул башкой Зак. — Значит, дар. Значит, тут одно из двух. Либо они где-то подобрали брошенку Высших, либо кто-то её им подсунул специально.
— Дар, — коротко бросил я. — Что за дар?
— Э, Рэм, — осторожно протянул Зак, — ты об одаренных не слышал, что ли?
— Ну, — просипел я, — маги. И дальше, что?
— Маги? — удивление в тоне здоровяка не было наигранным. — Не, маги это маги. А дар это совсем другое! Лург, ты из какой дыры вылез вообще?
— Помолчи, Зак, — встрял Клим, подходя ближе. — Сходи лучше посмотрим, чтоб никого рядом не было. Нельзя, чтобы его таким видели.
— Слышь, глиста, — тут же набычился Зак.
— Сходи, — надавил я взглядом, на что Заккари сморщился и даже на мгновение замешкался. Может ведь…
Но не стал. Скривился, и поведя плечами, направился к выходу из переулка.
— Ты у Мастера разве о дарах не слышал? — осторожно начал Клим.
— Да какие к лургу дары? — ругнулся я сипло. — Маги, одаренные — это всё, о чем там говорили.
— Ну, — кивнул Клим, почесав нос. — Маги это не одаренные. Одаренные это совершенно другое направление в развитии. Маги, это те, кто способен управлять магической энергией из вне, посредством инструментов, в виде заклинаний и тому подобному, менять окружение по своей воле. А вот одаренные, это, можно сказать, выжимка силы из десятков поколений древнейших родов с чистой кровью. Чем старше род, тем сильнее этот самый дар. Он может быть вот таким, каким мы его видели, а может и походить на магию. Только с магией он ничего общего не имеет. Магическая энергия не задействуется вовсе. То есть, ходит распространенное мнение, что используется какой-то другой вид энергии, который нам пока не особо известен.
— Твою ж мать! — вырвалось у меня.
А вместе с особо яркой интонацией, вырвался и какой-то склизкий бледно-красный сгусток плоти. От чего боль с новой силой резанула внутри, и пришлось застыть без движения вовсе.
— Насколько распространено то, что мы видели сегодня? — тихо, на грани шепота, и стараясь говорить размеренно, спросил я.
Прогоняя в голове то время, что провел у Мастера, пытался вспомнить хоть что-то о дарах. Но в памяти всплывало лишь слово «одаренные», которые я по незнанию привязывал к магии и магам. Пиздец… Все эти демоны и одержимые, получается, создавались, как противовес именно одаренным, а не магам? Ну, в какой-то мере так оно и получается. Против магов существует достаточно демонических проявлений, которые и к магии невосприимчивы, и от их взора укрыться могут. А вот, если дары это и правда что-то другое, получается, и подход к ним нужен совершенно другой. И, тогда получается, что? Мать моя женщина… Волосы на головы зашевелились, от мыслей о том, с какой целью Мастер вообще творил эти свои эксперименты. Сам, или над ним стоял кто-то еще?!
— Вообще градация даров не сложная, — параллельно моим мыслям, слова Клима ложились на благую почву. — Рекрут, боец, воитель, рыцарь, гвардеец, мастер. То, что мы видели, на уровне воителя, думаю. А ей всего лет семнадцать. А уже воитель. Это, знаешь ли, не в каждом древнем роду такой самородок рождается. Только вот, что она делает здесь?! В Нижнем?! Да её даже удочерить кому-нибудь из Высших не зазорно было бы! Гитцу сильно рискует, демонстрируя её силу.
— Лургова отрыжка, — срыгнул я еще один кусок своих легких.