Силь
Шрифт:
Ноги ослабли, не в силах выдержать груз тела, из которого вместе с кровью вытекала жизнь — и правая рука рванулась к бортику, чтобы уцепиться за него и продержаться на ногах ещё в течение хотя бы нескольких ударов сердца. Ведь каждое мгновение — это больше шансов спастись Грахелю и Миралиссе… Вдруг рука остановиласься и устремилась к груди, чтобы вынуть чёрный болт и спасти свою жизнь во исполнение обещания Миралиссе… Остановилась — и к бортику! Вновь остановилась — и к груди! Несколько раз метнувшись, рука сделала свой нелёгкий выбор, намертво уцепившись в бортик трибуны и помогая непослушным ногам удерживать тело в вертикальном положении.
Только после этого пришла боль.
Миралисса дёрнулась и резко замерла, прижав руки к груди, издав при этом слабый жалобный стон.
— Что с тобой? — участливо подхватил её гном. — Что случилось? Не молчи!
— Дон… — с отчаяньем простонала эльфийка. — Он… он ранен, умирает…
— Держи его! — воскликнул гном, поддерживая её. — Возьми мою энергию, возьми…
Гном осекся, почувствовав мощный всплеск магии, знакомый всплеск…
Откуда здесь маг, владеющий магией земли? — возникла изумлённая мысль, но выяснение этого вопроса гном отбросил на потом, в будущее, а сейчас нужно было действовать быстро и безошибочно…
Гном резко выбросил руку вверх, и небольшая гранитная глыба — величиной всего лишь с голову тролля, летящая точнёхонько в лицо Миралиссе, замерла на расстоянии десятка локтей от него. Гном чувствовал этот кусок гранита — так, как чувствуют свою руку, и управлял им ничуть не хуже. Он попытался двинуть глыбу назад, в то место, откуда та прилетела, но она, пройдя несколько локтей, вдруг замедлилась, встретив нешуточное сопротивление. Гном охнул и припал на одно колено. А глыба, преодолевая его сопротивление, вновь понеслась к эльфийке. Ставшая непослушной рука гнома отгибалась всё дальше и дальше, сильнее и сильнее…
Силы на исходе, – констатировал гном, извлекая свободной рукой молот и прикасаясь его навершием к земле, приобщаясь к потокам силы, к источнику энергии. Под действием этой силы камень замедлил своё движение, остановился, и даже начал движение в обратном направлении — медленное, но движение. Но вдруг давление с той стороны усилилось — и камень вновь начал своё неотвратимое, как судьба, движение к цели.
Гном чувствовал себя так, как во время поединка на руках с гномом из клана Воинов в бытность свою подростком — там тоже противостояла Сила, по сравнению с которой усилий молодого Грахеля просто не существовало. Но сейчас отступать было нельзя — на кону жизнь прекрасной эльфийской принцессы, к которой гном успел привязаться со всем пылом восхищения! Даже тоска по любимой, оставшейся в далёких горах, иногда отступала под действием жизненной энергии и веселья, ключом бьющей из прекрасной эльфийки.
Ради её спасения и счастья я пойду на всё! – решил гном и опустил обе руки на молот, с силой вгоняя его в землю и подключаясь к потокам Силы напрямую. Каменюка замерла в каких-то пяти локтях от ничего не видящей, озабоченно шепчущей заклинания Миралиссы, и в течение дюжины ударов сердца за него происходила нешуточная борьба, не позволяющая ни одному из противников взять верх. Давление усиливалось, ещё усиливалось, ещё… и когда гному уже казалось, что больше он не выдержит, что страшная сила его раздавит в лепёшку — гранитная глыба не выдержала такого напряжения и взорвалась облаком мутной пыли, разлетевшись на мельчайшие осколки.
Гном
— Ба! Да это же мой старый знакомый! — довольно оскалилась фигура, в которой гном не без внутреннего содрогания узнал Младшего Шамана. Теперь он не был похож на того неумёху, получившего яблоком по макушке и выставленного на смех перед всеми людьми и орками. Теперь вся его фигура излучала неприкрытое удовлетворение, прямо-таки сочилась от предвкушения, а лихорадочный блеск в глазах свидетельствовал о сильном желании отомстить, поквитаться с виновниками происшедшего, главным из которых Младший Шаман наверняка и не без оснований считал гнома.
— Ну что, недомерок, вижу, ты не очень рад встрече? — протянул Младший Шаман, явно стремясь продлить предвкушение мести. — Что же ты не приветствуешь старого знакомого?
— Проходите, батенька, присаживайтесь, — в гноме проснулась его обычная язвительность, — как ваше здоровье? Как ваш лобик — не болит ли? На ровном месте — часто ли спотыкаетесь? Кошмары по ночам — не беспокоят? Да, батенька — плохи ваши дела… Кто-нибудь! Доктора сюда! Или лучше — ветеринара! Тут шаману плохо!
— Кошмары сейчас начнут мучить тебя — пока совсем не замучают! — прошипел Младший Шаман, раздуваясь от злости — гному всё-таки удалось его задеть. — Вы сейчас умрёте — оба, — и Младший Шаман потряс рукой, в которой что-то блеснуло.
Гном присмотрелся и похолодел от страха — в руке Младшего Шамана раскачивались на железных цепочках два камушка, сияющие ровным светом, похожим на свет звёзд — только во сто крат более сильным. Гном в отчаянии молча застонал — опоздали…
— Ну что, коротышка, выбирай — от чего хочешь умереть? — потряс Сильмариллами Младший Шаман.
— От старости, — буркнул гном.
— При должной подготовке — это можно организовать, — оскалился орк. — Но на это нет времени. Так что выбирай одну из четырёх стихий… Как насчёт Огня? — и в гнома полетел огненный шар. Небольшой — чуть больше локтя в диаметре, чтобы не сразу убить, а помучить. Летел он так быстро, что гном едва успел активировать Каменный Щит. Щит дрогнул, прогнулся — но выдержал.
— Вижу, Огонь тебя не устраивает, — ухмыльнулся довольный Младший Шаман. — А как насчёт Воздуха?
Воздушная Волна, сгущаясь, понеслась к гному. Тот едва успел добавить энергии в Каменный Щит и прикрыть собой Миралиссу, как от удара Воздушной волны Щит разлетелся на куски. Гном сжался, приготовившись к удару — который не замедлил последовать, но, ослабленный Щитом, он лишь опрокинул Грахеля на спину, не нанеся ему никаких существенных повреждений. Пара синяков — не в счёт…
Гном вскочил на ноги, срочно создавая плетение, понимая, что сила ударов растёт от раза к разу, и необходимо нечто намного более мощное, чем Каменный Щит. Гранитный Щит — за его плетение гном и принялся, понимая, что не успевает, что орк давно имел возможность добить его — если бы не ставил перед собой целью не только убить, но и унизить противника, всласть его помучив, поиграв с ним, как кот с мышью.