Силь
Шрифт:
Четвёртый орк, почти добравшийся до вершины, окинул быстрым взором ситуацию на другом фланге, и увиденное ему не очень понравилось. Он узрел обмен ударами единственного оставшегося на ногах орка и копьеносца, который явно складывался не в пользу орка. Орк, ранее находившийся слева и получивший удар в лицо, ещё падал со стены; в то время как орк, ранее находившийся справа и потерявший руку, медленно со стены скатывался. Поглядев вперёд, прямо перед собою, орк с испугом увидел готового к отражению атаки гнома с поднятым молотом. На мгновение орк замер, дёрнулся было назад, но гневный окрик главнокомандующего заставил его оставить это намерение и продолжать атаку.
Тем
Главнокомандующий стиснул зубы, глядя на взмывшую в воздух голову.
Это Воин, – сокрушённо подумал он, — и я его недооценил.
Гном на мгновение отвёл глаза от противника, наблюдая за полётом отрубленной головы, и тут четвертый орк произвёл рывок. Он сильным и быстрым движением бросил своё тело в направлении гнома, намереваясь его сбить с ног, ошеломить, а затем использовать ятаган либо кинжал. Но оказалось, что отведённый взгляд был ничем иным, кроме как военной хитростью. Гном молниеносно отпрыгнул в сторону, разгоняя молот вращательным движением; молот встретил орка прямо в прыжке, и… с громким скрежетом сминаемого металла отправил его в полёт в обратном направлении — в расположение оркской армии. Его полет был не столь продолжителен и менее красив, чем полёт головы, поэтому врезались в землю они практически одновременно, причём голова брякнулась в нескольких шагах от главнокомандующего.
Парень поднял вверх копьё и издал победный клич, и мгновением позже его повторил гном, потрясая молотом. Тотчас же клич подхватили остальные защитники, бестолково размахивая своим оружием. Увидев столь бесславную смерть своих товарищей, оставшиеся в живых орки ринулись со всех ног прочь от стены — на безопасное расстояние. Атака была полностью отбита без малейших потерь среди осаждаемых.
— Оборонительное решение идеальное, — спокойным голосом констатировал Старший Шаман, обращаясь к онемевшему от неожиданного удара судьбы главнокомандующему. Тот поднял голову, намереваясь съязвить в ответ, пройдясь, например, по залитой пивом одежде Старшего Шамана… Но вовремя заметил, что тот уже выглядит вполне прилично, похоже, сумел привести себя в порядок с помощью магии.
— Но что это у них за защита, что? — недоумённо обратился к своему старшему коллеге Младший Шаман. Старший Шаман с полуулыбкой глянул на него:
— Этот вопрос как раз в точку. Ибо защищает это поселение именно то, ради чего мы здесь, — при последних словах Старший Шаман опасливо приглушил голос.
— Что же делать? — задал вопрос главнокомандующий, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да меня же за этот штурм теперь…
Шаман успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Прежде всего — не отчаиваться, — мягко сказал он. — Используем запасной план.
— А он есть? — с внезапно вспыхнувшей надеждой поинтересовался главнокомандующий.
Старший Шаман лишь усмехнулся и звонко щелкнул пальцами. И из рядов оркской армии выдвинулся таран — заострённый с одного конца ствол дерева, влекомый восемью орками — по четверо с каждой стороны. Шаман начал плетение заклинания — и вскоре вокруг каждого из
На стене возникло лёгкое замешательство. Первое время защитники в соответствии с тактикой предыдущей атаки продолжали осыпать тянущих таран орков листиками, звонко рикошетящими от защитных коконов орков. Но тут же парнем с копьём пресёк неразбериху в рядах защитников. Он, протискиваясь сквозь защитников поближе к воротам, взял руководство на себя:
— Листья не бросать! Стреляйте по ним из луков! Лучники, не спать!
Лучники открыли беспорядочную стрельбу, не причиняющую атакующим, защищённым доспехами, заметного вреда. В уязвимые места доспехов лучникам попасть так и не удавалось, так что стрелы со звоном отскакивали от прочных доспехов. Лишь некоторые орки получили лёгкие раны — настолько лёгкие, что орки даже не сочли нужным обратить на них внимание.
Парень с копьём за спиной оказался поблизости от ворот практически одновременно с орками — и, не теряя ни мгновения, выхватил у первого попавшегося лучника его лук — и спустил тетиву. Выстрел оказался точен — один из орков рухнул как подкошенный со стрелой в смотровой щели шлема. Из-за этого таран немного отклонился в сторону, но, тем не менее, сумел нанести сильный удар по воротам. Ворота затрещали, перекосились, но выдержали. Орки отступили на несколько шагов, чтобы повторить удар. Парень опять спустил тетиву — и ещё один орк рухнул наземь. Стрела угодила ему прямо в горло. Потеря ещё одного орка замедлила движение тарана, но полностью остановить его не смогла. Тогда парень отбросил малоэффективный лук и с копьём в руках прыгнул со стены — прямо на таран. Ещё приземляясь, парень умудрился ткнуть копьём одного орка и пнуть ногой другого. Оставшиеся орки не сумели удержать таран — и он упал на землю, развернувшись поперёк дороги. Орки выхватили ятаганы, готовясь к бою, парень с копьём также принял боевую стойку. Казалось, ещё миг — и закипит сражение, и воздух заполнят звон стали и стоны умирающих. Но вышло по-иному.
Седобородый староста неожиданным движением швырнул в их сторону целую пригоршню листиков. Они, со свистом рассекая воздух и с треском отскакивая от защитной стены и защитных коконов орков, накрыли готовых к сражению противников. Оркам вреда они не причинили, но вот парень с копьём оказался перед ними беззащитен. Но он вовремя оценил опасность и успел откатиться в сторону, копьё в его руках взвизгнуло, расплылось струёй тумана — и отразило атаку листиков. Тут же на него навалилось четверо вооружённых ятаганами орков, но с ними бой закончился ещё быстрее — каждому досталось лишь по одному удару. Во втором ударе не было нужды — ибо какой смысл бить мертвеца? Парень обернулся и тяжелым взглядом буквально пригвоздил седобородого старца к месту. Седобородый сжался, будто усох, и, хотя вся его фигура выражала раскаяние, но парень сумел разглядеть плещущееся на дне тёмных глаз разочарование.
— Что же ты это, староста? — тихо поинтересовался он у седобородого. — Решил отомстить за сломанную руку своего мерзавца-племянничка?
Надменный юноша рядом со старостой испуганно дёрнулся, машинально хватаясь за правую руку.
— Прости, Дон, прости старика… — с хорошо разыгранным раскаянием произнёс староста.
— Не прощаю, — отрезал Дон. — За тобой — отныне должок.
— Пропустите меня! — раздался крик, и к воротам наконец протолкался гном, всем своим видом демонстрируя явное намерение спуститься вниз. — Пустите меня, я должен быть там!