Силь
Шрифт:
— Мы проводим маготворческую операцию по избавлению людей от тирании! — торжественно возвестил Старший Шаман.
— Чьей? — поинтересовался парень с копьём.
— Тирании как явления, — не моргнув глазом, как и полагается опытному спорщику, ответил Старший Шаман,
— По какому праву? — продолжил парень словесный поединок.
— Во исполнение распоряжения Великого Моргота! — торжественно возвестил Старший Шаман. — Моргот в своей милости сказал принести вам свет магократии, ибо он не в силах видеть, как люди стонут под гнётом…
— Не стонем мы! — не выдержал подросток с косой.
— А вас никто
— Великий Моргот сказал принести вам…
— Какое право он имел такое сказать? — в словесную дуэль включился старец, которому, похоже, надоела роль пассивного наблюдателя. Орк явно ждал этого вопроса и очень обрадовался:
— Вы ослеплены диктатурой! — патетически воскликнул Старший Шаман. — А у нас свобода слова, и каждый имеет право сказать все, что хочет! Моргот реализует своё право! Он сказал: "Город Людей", и мы идем в Город Людей…
Наступила неловкая пауза. Видно, что защитникам Города нечего было ответить на столь оригинальную систему логических построений. Орк выглядел весьма довольным, он уже считал себя победившим в словесном поединке. Но в дуэль вновь включился гном:
— Значит мы, как свободные люди, можем вас свободно послать подальше, и вы также свободно пойдёте на все четыре стороны?
— Не советовал бы этого делать! — нахмурившись, ответил орк. Свою цель — победу в словесном споре — он считал достигнутой, и не хотел встревать в новый спор. А тут какой-то гном… Шаман начал злиться:
— Если вы не подчинитесь, то мы вас всех! ВСЕХ-Х!!!
– голос Старшего Шамана, явно усиленный заклинаниями, усиливался и вибрировал. Гном тем временем извлёк из-под ног деревянную посудину, размером с полведра, принюхался и мечтательно закатил глаза:
— Да вы даже нормальное пиво не умеете приготовить! Вот у людей, — гном сделал глоток, явным образом демонстрируя удовольствие, — пиво хорошее, а придёте вы — где мне пиво добывать?
— У нас хорошее пиво, ты!… - сорвался Младший Шаман.
— Только пить его могут не все, — меланхолично поправил его гном. — А то, которое могут позволить себе все — такое пойло!…
— Сейчас ты убедишься, гном! — прошипел Старший Шаман и подбросил вверх нечто, похожее на камушек. Всем, кто помимо воли следил за его полётом взглядом, казалось, что его очертания смазываются, дрожат, он словно надувается изнутри. Шаманы тем временем начали совершать ритуальные движения, и увиденная непонятная поначалу картина стала компоноваться, приобретать знакомые очертания… Дракон. Огромный дракон, с горящими глазами, голодным взглядом и очень зубастой пастью.
Эльфийская принцесса резко остановилась. Она видела Город, оркскую армию и надувающегося перед стеною дракона, оббегая армию орков по широкой дуге, с тем, чтобы выйти к Городу с противоположной стороны. Миралисса от усталости едва стояла на ногах, но, тем не менее, почуянное ею шаманство заставило её замереть на месте.
— Иллюзия… — прошептала она, как будто защитники могли её услышать. — Они вас просто пугают…
Она зачерпнула рукой воздух, который остался в её ладони клочком тумана, и резким движением бросила его в направлении дракона, сотворённого орками. Мгновение ничего не происходило, а потом стало ощутимо дуновение ветра, дующего в направлении дракона, и становящегося всё сильнее.
Гном люто смотрел со стены прямо в глаза дракона — страшнейшего врага народа гномов. Он пытался вести
— Эй ты, ящерица-переросток! — внезапно закричал гном, потрясая ведёрком с пивом, которого в нём осталось примерно четверть. А затем, с видимым сожалением, но решительно, швырнул деревянной посудиной прямо в физиономию дракона. Посудина, вращаясь, влетела дракону прямо в глаз — и пролетела сквозь дракона, как сквозь пустое пространство. Суета среди защитников стены несколько поутихла; весьма озадаченные, они уставились на дракона.
Младший Шаман не забыл удар яблоком, и поэтому вовремя заметил опасность. Взмах руки, и на пути посудины возникла мерцающая пурпурным огнём сеть. Посудина врезалась в неё, и сеть её легко, практически не встречая сопротивления, разрезала на кусочки. Но эти кусочки, тем не менее, продолжили свой полёт по той же траектории — вместе с пивом, которое начало здорово пениться в процессе полёта. Глазомер и крепость руки вновь не подвели гнома — траектория движения обломков проходила как раз в точности через голову Старшего Шамана. Тот вовремя заметил опасность, но отойти с пути полёта обломков уже не успевал. Поэтому он совершил плавный взмах рукой, описывая полукруг вокруг своего лица. И за его рукой потянулась белесая плёнка, мгновение спустя в которую врезались все обломки. Деревянные куски легко отлетели от поставленной Шаманом преграды, но жидкость, летящая в том же направлении — сквозь неё беспрепятственно просочилась, омыв Старшего Шамана пенистой пивной волной. Гном довольно прищурился — попал как надо, и Шамана перехитрил!
Тем временем дракона, оставшегося без магической подпитки, ветер сносил всё дальше в сторону, вовсе уж непонятным образом искажая его внешность, как в кривом зеркале — так что защитники вновь разразились смехом, выплёскивая в нём своё нервное напряжение, возникшее при виде дракона, который-то и самого храброго заставит вздрогнуть! Кувыркаясь и искажаясь, частично становясь прозрачным, дракон уносился всё дальше и дальше.
— С вас три серебряные монеты, — шутливо поклонился гном онемевшему от ярости мокрому орку.
— Что ж так дорого? — спросил парень с копьём.
— За доставку! — ухмыльнулся гном, вызывая новый взрыв смеха.
Старший Шаман наконец-то обрел способность членораздельно выговаривать слова:
— Ах ты бородатое чучело! Да, именно ты, с молоточком! Ты на какой помойке его нашёл, кривой такой? Или украл у кого? — намеренно провоцировал орк гнома, отлично зная, как трепетно гномы относятся к своему оружию, особенно к фамильному. Но гном на провокацию не поддался, хотя немного покраснел от гнева: