Сигиец

Dьюк Александр Александрович

Однако в этот раз никакой показательной порки не было. И Бальтазар Гайстшписен был одним из немногих, кто знал истинную причину облавы на радужные рынки.

— Сперва гражданин Вайс, конечно, не желал пускать законных представителей Ложи, — говорил тем временем Бренненд, хрустя пальцами. — Затем грозил подать жалобу на имя самого ритора Собрания за произвол и незаконное вторжение на частную территорию. Затем отказывался сотрудничать. Затем отрицал свою причастность к найденному при обыске при свидетелях запрещенному товару. Затем обвинял представителей Ложи в том, что они подбросили ему запрещенный товар. Затем обвинял

свидетелей в лжесвидетельстве и сговоре против него по национальному признаку. Затем уверял, что это наследство почившей матушки, известной провидицы в третьем поколении, и отрицал все сказанное ранее по причине паники. Ну а затем у гражданина Вайса варианты закончились, — развел руками Бренненд, — и ему пришлось во всем сознаться.

— Прямо-таки во всем? — не поверил Бальтазар. — Он назвал имена поставщиков?

— А чего бы ему не назвать? — усмехнулся в бороду следователь. — Так-то он пойдет только по сорок второй, а если бы не назвал, еще и по сорок первой. А незаконное производство талисманов это десяточка в Турме. Без отягчающих, конечно. А у гражданина Вайса отягчающих уже на лишних пять лет.

— Позволите взглянуть на конфискованные товары? — вежливо спросил Бальтазар.

— Не позволю, — сказал следователь. — Ты слишком долго шел. Я уже все оформил и отправил конфискат с курьером в Комитет. Пусть там разбираются.

Бальтазар с досады поджал губы, но предъявить следователю ничего не мог.

— Жаль, — покачал головой он. — Тогда, может, магистр позволит ознакомиться хотя бы с описью?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Бренненд и откинулся на спинку стула. — Зря я, что ли, битый час возился?

Он указал ладонью на листы бумаги на краю стола. Бальтазар взял их и принялся бегло изучать строки, написанные корявым почерком.

— Так… — забормотал он себе под нос. — «Талисманы боевые пассивные трех видов — десять штук… Талисманы боевые активные пяти видов — двенадцать штук… Талисманы за… защитные двух видов — семь штук… Талисманы общего действия… Талисманы поиска… Талисманы слежения… Талисманы покрова… Талисманысковывания»…

Бальтазар заметил краем глаза движение и отвлекся на магистра-следователя, который неторопливо и словно бы незаметно выудил из кармана три круглые бляшки и выложил их на стол. Гайстшписен моргнул, прищурился, вглядываясь в красноватые медальоны с мелкой гравировкой символами, моргнул снова и недоверчиво уставился на ухмыляющегося следователя.

— Я подумал, — сказал Бренненд, — эти лучше пока оставить.

— Это… — растерянно протянул Бальтазар, бросив протоколы описи и взяв одну из бляшек за медную цепочку.

— Возвратники, — спокойно подтвердил следователь.

— Не подделки? — спросил Бальтазар, крутя бляшку в пальцах.

— Ты меня еще детей поучи делать, — рассмеялся Бренненд. — Я в Комитете сорок три года, талисманов всяких повидал. Уж настоящий от липового отличить могу.

— Так-так, — Гайстшписен положил талисман возврата, но цепочку не отпустил, потер лоб, скосил глаза на недописанный следователем лист. — А это что, позвольте узнать?

— Чистосердечное признание, — буркнул с ухмылкой Бренненд, поглядывая на астролога-фарцовщика. — Гражданин Вайс, дабы облегчить свою участь, решил сознаться, где и при каких обстоятельствах проводились встречи с подельниками и по каким схемам совершался

обмен запрещенными товарами с целью дальнейшей их перепродажи.

— Можно взглянуть?

— Взгляни. Да только вряд ли что новое увидишь.

— Как знать, как знать…

— Брось, Бальтазар. Я же знаю, из-за чего все затеялось. Знаю, почему сверху поступил приказ вызывать каэровцев.

Дознаватель нахмурился, подозрительно глядя на Бренненда.

— Возвратники, — пояснил тот. — Все же из-за них. Поэтому каэровцы так возбудились.

— Откуда такие выводы, магистр Бренненд? — холодно осведомился Бальтазар.

Следователь по-отечески рассмеялся:

— Говорил же я, не будет из тебя толку. Ты хотя бы для начала на безделушку сзади посмотрел, а?

Бальтазар поднес талисман к глазам и развернул его тыльной стороной. Снова досадливо поджал губы, гладя большим пальцам выбитый номер и оттиск печати Ложи.

— Кто передал вам эти талисманы? — сурово взглянув на астролога, спросил Бальтазар.

— Я уже признался, — робко подал голос Давид Вайс, — что весь товар получал от…

— Да-да, — махнул рукой Бренненд, — ты мне это уже второй час твердишь. Вот только ни один вольный ни за что не стал бы клейменые Ложей талисманы в руки брать. Им девяносто третьей даром не надо, хватает и сорок первой. Но гражданин Вайс вместо того чтобы облегчить душу решил пойти по статье с отягчающими.

— Не имеете права, — тихо возразил астролог. — Я буду жаловаться…

— Да жалуйся, кто ж запретит? — усмехнулся следователь и кивнул на дознавателя. — Вон, кстати, ему жалобу и можешь подать. Магистр Гайстшписен у нас вроде как высшая инстанция, которая внимательно следит, не нарушает ли какой магистр Кодекс Ложи, а если нарушает — он ему сразу штраф. На месте и оплачу.

— Магистр Бренненд, будьте добры, сбавьте тон, — холодно сказал Бальтазар. — Мы все-таки официальные представители Ложи.

— Ну да, как я мог забыть, — проворчал следователь и потер переносицу. — Короче, так, Бальтазар, ты здесь, тебе и решать. Если хочешь, возвратники не видел ни я, ни ты, ни тем более гражданин Вайс. Я оформляю его по сорок второй и везу к нам. Мы его подержим в строгости, так думается лучше, он на суде раскается, заплатит сколько надо, а потом поедет в Дюршмарк на покаяние. Или, если хочешь, возвратники видели и трогали все мы, в том числе и свидетели, тогда гражданин Вайс весь твой, целиком и полностью. Только тут уже не сорок вторая, тут девяносто восьмой попахивает. И, честно говоря, я гражданину Вайсу не завидую.

— Это произвол! — воскликнул астролог, привстав со стула. — Я буду!..

— Сядьте, — ледяным тоном приказал Гайстшписен, не повышая голоса, — и помолчите.

Гед послушно сел и прижал трясущиеся руки к груди. Бальтазар задумался, крутя на пальцах талисман возврата.

— Как уполномоченный представитель Комитета Равновесия, — наконец произнес он, — властью Ложи приказываю заключить гражданина Вайса под стражу по подозрению в нарушении статьи сорок два Кодекса Ложи и… — он замолчал, потирая лоб, и почти сразу продолжил: — И препроводить его в Комитет следствия для ведения дальнейшего расследования. Также, как официальный представитель Ложи, подтверждаю, что права подозреваемого не нарушены, подозреваемый признался в содеянном добровольно, без принуждения и магического вмешательства.