Сидоровы Центурии
Шрифт:
Затем Оленина обратила внимание на стоящих в очереди у киоска людей. Никакого подозрения они у нее не вызвали. Она сама была бы не прочь в этот по летнему жаркий майский день выпить стакан холодного нарзана или боржоми, но только после завершения задания. Дмитрия Васильевича Павлова, также известного в ее ведомстве под оперативной кличкой "Геолог", она знала по фотографии, хранившейся в его личном деле.
По предварительной договоренности ее шефа с тов. Афанасьевым, "Геолог" должен был находиться где-то недалеко от киоска на садовой скамейке. Оленина не читала
Между тем, на аллеях возле пруда становилось все оживленнее. Появились молодые мамы с колясками и пожилые мужчины и женщины с собаками на поводке. Мимо нее пробежали две девочки в школьной форме. Глаза у одной из них были зареваны. Оленина любила детей и очень не любила, когда их кто-то обижает. Возможно, в другой ситуации она бы окликнула девочку и спросила, не обидел ли кто ее, и постаралась ей чем-нибудь помочь, но не сейчас. Она находилась при исполнении служебных обязанностей.
В это время Павлов, вытащив из заднего кармана джинсов обычный никелированный портсигар отечественного производства, в котором хранились его любимые папиросы "Беломорканал", намеревался закурить. Тут его внимание переключилось на проходившую мимо него девушку с внешностью стюардессы международных рейсов "Аэрофлота". Или фотомодели с глянцевых обложек заграничных журналов, которые ему иногда мельком удавалось полистать.
— Вот это girl, — встрепенулся Павлов.
Девушка, привлекшая его внимание, была одета в длинное цветастое шелковое платье с открытыми плечами и глубоким вырезом на спине. В цвете платья преобладали весенние (синие и зеленые) тона. На правом плече у нее на длинном тонком ремне висела изящная сумочка явно не советского производства, возможно, даже из крокодиловой кожи. Проводив девушку восхищенным взглядом, Павлов щелкнул зажигалкой Cricket, недавно купленной им за 3 рубля у знакомого фарцовщика, и закурил.
Ему уже ни о чем не хотелось думать, кроме того, как приятно провести вечер в обществе с одной из его "боевых подруг".
— Только кому позвонить, Аньке или Ирке? Вот, в чем вопрос! — подумал он, а потом так размечтался, что совсем забыл, зачем он здесь находится.
Для того чтобы понять причину перемены настроения нашего героя, следует, хотя бы пару слов, сказать о тогдашних его пассиях, которых, в отличие от него, без фамильярности, представим по имени-отчеству:
1) Анна Владиславовна, 30 лет, брюнетка, кандидат экономических наук, разведена, дочь заместителя министра угольной промышленности;
2) Ирина Викторовна, 27 лет, блондинка, разведена, образование высшее, дочь заместителя председателя правления одного из советских заграничных банков.
Задумавшись над естественным в его холостяцком положении вопросом на ком жениться: угольщице или банкирше? — Павлов совершенно упустил из виду тот момент, когда Оленина, пройдя мимо него, как это положено по правилам оперативной работы, снова вернулась назад и остановилась напротив скамейки, к которой его привел и попросил посидеть тов. Афанасьев…
Свежий воздух и хорошая погода возымели
— У вас продается славянский шкаф? — спросила она.
— Что? — растерялся Павлов. И пока он вспоминал, а потом сопоставлял заданный ему вопрос с фразой героя популярного фильма о советских разведчиках, она представилась:
— Старший лейтенант госбезопасности Оленина Светлана Викторовна.
— Павлов. Дмитрий Васильевич Павлов, — сказал он, поднявшись со скамейки.
— Мое удостоверение, — сказала она и на расстоянии показала ему свои "корочки".
— Не ожидал, что это будете именно вы, — растерялся Павлов.
— Разве мы с вами, Дмитрий Васильевич, знакомы? — удивилась она.
— Второй корпус гуманитарных факультетов МГУ. Потом Вы куда-то пропали, — признался Павлов в том, что когда-то положил на нее глаз и искал случая познакомиться.
— Какая у Вас, однако, хорошая зрительная память, — немного кокетничая, заметила она.
— Да уж, какая есть, — сказал он, скромно потупив взор.
— Я продолжила учебу в другом учебном заведении, — сухо сказала она, намекая на Высшую школу КГБ.
— Понятно, в каком. Не спрашиваю, — засопел он, поняв намек.
Оленина скривила тонкие губы и процедила сквозь жемчужно белые зубы:
— Ну, раз вы такой понятливый, то я сразу, без лишних предисловий, перейду к делу, — сказала она, и, посмотрев на пыльную скамейку, предложила: Давайте пройдемся по аллее, и я Вам расскажу, почему именно вам тов. Афанасьев передал для ознакомления папку со статьями Мерцалова, Фишмана, Огурцова и Шмидта. Что по поводу антисоветской деятельности этих, так сказать, доцентов с кандидатами, мы думаем, и какую от Вас ожидаем помощь.
Сказав эту фразу, Оленина взяла Павлова под руку, и они пошли по аллее, как влюбленная парочка. По ходу движения она рассказала ему о главном фигуранте будущего уголовного дела и его сообщниках. По ее словам, еще три года тому назад профессор Мерцалов, будучи на международной научной конференции в городе Харрогейте (Великобритания), предположительно, был завербован ЦРУ, и во время своей недавней поездки в Ленинград пытался через сотрудника американского консульства передать шпионскую информацию.
— К сожалению, — сказала Оленина, — схватить его с поличным тогда не удалось. Не удается это сделать и сейчас, потому что Мерцалов, которого некоторые наши товарищи сравнивают с Вольфом Мессингом, обладает феноменальными гипнотическими способностями. Вместе со своими приятелями: Огурцовым и Шмидтом, — он под видом философского кружка создал в Новосибирске неформальную общественную организацию, в которую сейчас вовлечено уже более 30 человек. Члены организации обсуждают доклады Римского клуба и проблему "конвергенции".