Схватка
Шрифт:
— Как думаешь, их много?
— Шакальё в одиночку не нападает. У Расколова военизированное формирование и его мордоворотам нужен постоянный тренинг.
— И они его получат по полной программе, — Арефьев стволом постучал по холодной цементной стене. — Одолжи мне свою куртку, а сам беги вниз, возьми что-нибудь на вешалке, и приведи сюда Злату.
Прожектора на машине Кривозуба вдруг погасли, но через мгновение снова вспыхнули. И одновременно послышался его голос:
— Пеняй, Ареф, на себя! Мой шеф не поймет, если возвращусь
— Пусть лучше твой шеф подумает о твоих похоронах, — откликнулся Арефьев. — Надеюсь, ты уже забил себе место на ближайшем кладбище.
— Учим, братаны, фраера жить! — крикнул Кривозуб и мгновенно из-за забора по дому полоснули несколько очередей. Десяток пуль чиркнули по балконной арке и горячими червячками стукнулись об пол.
Проскользнувший на балкон Чугунов, протянул Арефьеву кожаную на меху куртку. Тот присел на корточки и в такой неудобной позе стал стягивать с себя куртку Чугунова.
— Где Злата? — спросил он охранника.
— На этом же этаже, в угловой комнате. Она просит вас беречь себя.
— Иди к ребятам и скажи — к нам направляется подкрепление. Ты ведь людей Шедова знаешь… Его начальник безопасности Фердинанд приезжал к нам с Виктором в прошлом году, на мой день рождения…
— А что будем делать с ними? — Чугунов кивнул в сторону ночных «гостей»? — Будем играть в поддавки или стрелять на поражение?
Арефьев никак не мог найти рукав и охранник ему помог.
— Если будут наглеть и сунутся на территорию, стрелять без предупреждения.
Они услышали как взревел автомобильный движок и раздался треск — это джип пытался массивным лбом протаранить ворота. Однако кованное железо с толстыми ребрами было неберущимся. Арефьев приподнялся над парапетом и прицелился в прожектора. Дважды выстрелил и фары погасли. Он увидел, вернее, угадал, как над забором показались человеческие силуэты, и понял: боевики Расколова начинают штурм его владений. Но когда где-то внизу в его доме раздалась тугая автоматная дробь, от сердца у него отлегло. Это давала отпор его охрана. Пули, высекая искры, прошли по самой кромке забора и очистили его от нападавших. Кто-то, матерно ругаясь, крикнул: «Гарик, давай быстрее гранатомет, он, сволочь, сечет нас из нижнего окна…»
Когда из-за ворот, по пологой дуге, полетело нечто, напоминающее метеорит на ночном небе, Арефьеву стало нехорошо. И предчувствия его не обманули: через пару мгновений прогремел взрыв, дом содрогнулся, зазвенели стекла и наступила мертвая тишина. И в этой всепоглощающей тишине он услышал отчаянный крик Златы. Арефьев, стиснув зубы, толкнул ногой дверь и бегом устремился на этот не стихающий вопль…
Глава четырнадцатая
— Брательник, подъем! — голос Бронислава звучал весело, с пионерским энтузиазмом. — Доспишь, Демьян, в машине.
Димка открыл глаза и откинул одеяло. Он увидел брата,
Где-то во дворе уже разогревались двигатели. Бронислав узнал голос «шевроле», к которому явно примешивался шепоток шедовской «ауди».
— Куда на этот раз пилить? — Димка схватил с тумбочки нунчаки и засунул их в задний карман джинсов.
— Сейчас узнаем…Дядька поклялся своим животом, что после первого же серьезного дела полетим с тобой в Сочи, — наплечная кобуру никак не хотела застегиваться.
Бронислав, подхватив из-под подушки пистолет, шустро направился на выход.
— Я жду тебя внизу.
Возле гаража уже находились Шедов, Фердинанд и сидящий за рулем «ауди» Денис Кушак, водитель и охранник в одном лице. Когда Бронислав подошел, Шедов, сжимая зубами фильтр сигареты, проговорил:
— Арефьева в Опалихе берет на абордаж банда Расколова, — он внимательно глянул в глаза Бронислава. — Я знаю ваше отношение к Кривозубу, но прошу, сегодня быть предельно собранными. Я не хочу перед вашей матерью выглядеть убийцей, поняли братья-разбойники?
Димка, переговорив с Фердинандом, отправился в гараж. Вернулся оттуда с перекинутыми через плечо автоматами АК, под мышкой держал гранатомет «муха».
— Это еще не все, — сказал он и снова зашел в гараж. Словно охапку дров, он нес запасные магазины. Сложив оружие в кузове «шевроле», близнец полез в кабину, где за рулем уже находился Бронислав.
— Броня, поезжай за нами, — сказал Шедов. — Когда въедем в Новоникольское, я вам дам знак — кто какой дорогой поедет дальше.
Бронислав сплюнул через форточку, он ощущал дискомфорт — нечищенные зубы для него были чистым наказанием. Он провел языком по деснам, счищая с них горьковатый ночной налет. Рядом покуривал Димка, ему мешали автоматы, которые он положил себе под ноги.
В пути у них состоялся ни к чему не обязывающий разговор. Видимо, желая подбодрить своего брата, Бронислав начал какой-то рассказ из жизни в армии. Возможно, к воспоминаниям его сподвиг лежащий на деревьях густой иней, а может, какое-то мимолетное ощущение раннего подъема после сна.
— Кишка…Странный парень, рост метр пятьдесят, походка, словно у Чаплина, а сам медно-ржавого цвета.
Димка слушал, ни на минуту не выпуская из поля зрения идущей впереди «ауди».
— Почему — Кишка? — спросил Димка.
— Это прозвище. У него было любимое выражение — «намотаю кишки на барабан». Ему затеять скандал было так же просто, как тебе крутить нунчаки. Так вот, этот Кишка на танцплощадке завязал скандал с одним отдыхающим, уже немолодым, и на вид не очень физически крепким мужиком…Как бы нечаянно толкнул, а на пятачке теснотища…Короче, пошли они в кусты выяснять отношения. Наши пацаны тоже побросали девчонок и увязались за ними. Предвкушали зрелище. Никогда не забуду… Постой, кажется, дядька нам мигает…