Схватка
Шрифт:
— К сожалению, пока ничего конкретного тебе сказать не могу, но будь уверен, я передам твои слова начальнику по борьбе с организованной преступностью. Ты его тоже должен знать…Нефедов Николай Эдуардович.
Коризно действительно знал этого человека и более того, на его, Коризно, пятидесятилетие Нефедов вручал ему почетную грамоту МВД России.
— Но с этим нельзя тянуть, — сказал Коризно, понимая, что отнимает время у своего вышестоящего товарища. — Я сейчас заверну к себе в отдел и оттуда с группой сотрудников
— И сразу же звони на мой мобильник…запиши номер…Или сообщи в диспетчерскую министерства, мне передадут. Подожди, Михаил Иванович, ты там особенно на рожон не лезь, не забывай, мы с тобой уже первый тайм отыграли…
…Коризно, разумеется, не мог знать, что еще в четырнадцать часов, в дежурную часть МВД позвонил аноним и назвал место и время, где и когда машина президента будет обстреляна из противотанкового гранатомета. Точно такой же сигнал поступил в приемную администрации президента.
Посланная к месту, указанному анонимом, опергруппа, обнаружила совершенно новенькую «девятку», в багажнике и на заднем сиденье которой находились противотанковые гранатометы и два РПГ-18, прибор ночного видения, ракетница и несколько дымовых шашек. Бесхозную «девятку» арестовали и доставили в кримцентр МВД.
В экстренном порядке собрались главные «профи» по борьбе с терроризмом и все в один голос подтвердили версию: брошенная с оружием машина могла быть лишь отвлекающим маневром, а настоящее покушение готовится в другом месте.
На Лубянке, в офисе ФСБ, тоже прошли совещания и консультации с разведывательными и контрразведывательными ведомствами. Аналитики метр за метром просмотрели маршрут президента и нашли несколько точек, где теракт мог иметь место. Началась дьявольская перетряска на дорогах, маршрут президентского кортежа был изменен, а график выезда из Кремля смещен на несколько часов…
…Ничего подобного, разумеется, Коризно не знал и потому, кляня перестраховщиков из спецслужб, нетерпеливо поглядывал за окно машины — на тускло белеющие под луной поля, темные кустарники и думал невеселую думу.
Муторно было на душе и чтобы как-то скрасить скверное настроение, он позвонил домой и сказал жене сакраментальную фразу :»Извини, немного задержусь, дела…»
В отделе царила нервозность. Дежурный Семенов, низкорослый, с кривыми ногами и сутулой спиной человек, нещадно курил и норовил высказать свою току зрения.
— Может, там какая-то образовалась трещина, а может, новый вулкан открылся…ей-богу, товарищ подполковник, другого объяснения у меня нет. Прошло уже два часа, а от ребят ни слуху, ни духу…
— Сколько человек удалось собрать?
— Трое…Кто в отъезде, кто с рыбалки вернулся…в отключке. И ничего не возразишь, люди на отдыхе. Застали лишь постовых Короткова с Сизовым, должен еще подойти сержант Афанасьев.
— Как только явится,
Подполковник прошел к себе в кабинет и, не снимая шинели, уселся за стол. Не хотелось думать о плохом, но отвлечься от этого он тоже не мог.
Раздался стук в дверь. Вошел старший сержант Афанасьев, гроза хулиганов Опалихи. За плечами более двадцати лет службы в милиции.
— Садись, Паша, — Коризно вертел в руках шариковую ручку. — Ты в курсе наших проблем?
— Нет, а что произошло, товарищ начальник? Курить можно?
— Дыми…Оба наших наряда, во главе с капитаном Фроловым, выехали в Мертвое поле и как сквозь землю провалились.
Афанасьев не любитель скороспелых выводов. Закурил, стряхнул невидимые соринки с шинели, сказал:
— Может, там какая-нибудь заварушка, а, может, заехали к кому-нибудь на огонек…При Фролове всегда порядок да и сержант Лебедев тоже опытный кадр…Возможно, что-нибудь с рацией?
— Да брось ты, Паша, народ смешить — с рацией…Что, две рации одновременно вышли из строя? Что это — Бермудский треугольник?
— Извините, товарищ подполковник, конечно, это полная чепуха. А вообще-то, Мертвое поле нам постоянно подкидывает сюрпризы. То скандал с этим пастухом и газетой, то недавняя перестрелка, когда мы с вами ездили к строению ?9…В прошлом году там нашли расчлененный труп…
— Ты мне еще расскажи, что там было во времена Мамая…Значит, сделаем так: забирай Короткова с Сизовым, пусть наденут бронежилеты, оружие берите с запасцем, понятно? Поедем на моей машине, посмотрим своими глазами.
— А кого в отделе оставим?
— Вызови по рации третий наряд, пусть пока здесь подежурят. Семенов в курсе и знает, что делать.
За баранку служебной «волги» сел сам Коризно, старшего сержанта Афанасьева посадил рядом с собой. Коротков с напарником устроились на заднем сиденье. На них были надеты тяжелые бронежилеты, на коленях — каски. Сам подполковник тоже надел жилет поверх шинели и это сковывало его движения. Афанасьев свой автомат держал между ног, стволом вниз. Он думал о том, что они маловато взяли запасных магазинов — по три на человека…
— Эх, стояла бы такая зима до самого апреля, — сказал Афанасьев. Ему нравились запушенные снежком деревья, искрящиеся подмосковные поля. В машине было тепло и уютно.
— А, может, и постоит, — поддержал тему Коризно. — Надоела осень. Я насчитал всего два дня, когда не шли дожди.
Подполковник, хоть и не так часто сам водил машину, однако ездок он был отменный. На некоторых участках они шли со скоростью восемьдесят и выше километров в час. Вскоре миновали пологий подъем и въехали в горловину, зажатую с двух сторон леском. И как только взобрались на высотку, впереди, в полутора-двух километрах, увидели переливающиеся серпантины трассирующих пуль.