Схватка
Шрифт:
Чертовы кордоны, тормозящие подвоз… В ближайшее время придется решить, что с ними делать и как. А кроме того — нужно узнать, какие именно деревни вокруг столицы осуществляют поставки продовольствия и нет ли там черного мора. Проблемы множатся, как снежный ком, катящийся с горы…
Я шагал по площади, оглядывался. Шутейник двигался сбоку. Короткий меч на поясе. Карета и кортеж Алых следовали позади. Будь я подушечкой, а взгляды — булавками, я бы уже напоминал ежа, столько взглядов в меня воткнулось.
На пути попался еще один лабаз. Вывеска над ним изображала нечто, похожее на четыре разноцветных батона колбасы.
Торговец,
Я воздел руку над головой — в приветствии:
— Чем торгуешь, любезный?
Он устремил на меня тусклый взгляд:
— А ты кто такой, вошка трачена? — И тут же издал судорожный всхлип, дернул тонкой сморщенной шеей. — Господин архканцлер! Торгую тканями, господин архканцлер. Наилучшие мануфактуры для платьев и одежд всяческих! И для домов богатых, и для домов бедных, и для голодранцев, для всех товар найдется… — Он передернулся и от души матюгнулся. — Были ткани, да сплыли! Закрываю лавку до лучших времен, господин архканцлер, торговать нечем!
— Как так?
— Морская Гильдия не дает подвоза! Требуют, чтобы торговали только заморскими тканями из Адоры, а они дорогие дюже… Купеческую Гильдию поприжали они страшно, не пущают мануфактуры из Санкструма в Норатор! — Он понизил голос: — А все с попущения императора нашего Растара да бургомистра Таленка, чтоб черт его за ногу дернул да в выгребной яме утопил!
Методы работы торговых организаций-монополистов мало чем отличаются от методов мафии. Покупай наше — или умри. Ну как же мы не даем вам выбора — вот наши прекрасные ткани… берите-берите. А можете и умереть. Выбор за вами, мы ни к чему вас не принуждаем.
— Это еще до черного мора началось?
— Истинно так, ваше сиятельство! Давненько уж. Подвоза нет. На воротах стража Таленка у Купеческой Гильдии все мануфактуры изымает, что из Санкструма или Рендора везут! И не только мануфактуры, а и платья готовые, и кожи уже изымать начала, и все что угодно! Гильдия-то Морская хочет, чтобы все ихние товары покупали, лютует страшно! А народ что? Денег у людей все меньше, кто покупать дорогое-то будет? Раньше ездили в другие города за покупками, а нынче, как мор пришел, вовсе покупать перестали… Но Гильдии Морской все нипочем… Разоряемся мы, по миру пойдем вскорости… — Он еще раз грязно выругался, извинился и отвесил мне поклон, став похожим на сломанную спичку. — Вы уж озаботьтесь, господин архканцлер, ваше сиятельство, делами нашими… Приструните Гильдию Морскую, слезно прошу — и от себя и от прочих торговцев…
Я пообещал разобраться в ближайшее время. И подумал вот что: Морская Гильдия, играя за одну из фракций Коронного совета, активно наращивает денежные запасы накануне переворота. Частные армии и подкупы требуют денег. Но что будет после? Выстроят такую монополию, что ни охнуть, ни вздохнуть? А как же ремесла Санкструма? Они окажутся в упадке… Уже оказались. Как раз то, о чем я говорил — алчность. Алчность превращает людей в нелюдей и заставляет обогащаться, забыв в себе человека.
Ладно. Подвоз товаров и продовольствия помимо Гильдии частично осуществляется контрабандистами, я сам так в город попал, стезей контрабанды,
Если получится.
Только у Аниры Най из Гильдии векселя имперского дома и встречаться с нею мне не с руки. Такая вот беда. И как ее решить, я пока не знаю, а ведь решать надо быстро, как можно быстрее.
Сложилось ощущение, что Санкструм стремительно засасывает в черную дыру, и меня вместе с ним… И как бы я ни упирался, какие бы планы не строил, как бы не противодействовал — все равно засосет… Эх, арканцлерская моя доля!
Впереди вдруг зашумели, толпа стремительно прибывала. Я вздрогнул, перебросился взглядом с Шутейником. Но шумели не по мою душу.
— Вор! Вор! Вора поймали! — неслось над толпой.
Над людским морем взметнулась веревка, перехлестнула вывеску с изображением гуся или утки, закачалась. С одного ее конца была навязана петля. Ее опустили, петля исчезла среди голов.
Я не сразу понял, что готовится. Взглянул на Шутейника. Он пожал плечами:
— Вора поймали. Вешать будут.
— Без суда?
— Точно так, мастер Волк. Зачем суд? Вора повязали на горячем.
Я увидел, что сбоку от толпы остановились несколько конных стражников Таленка. Они не вмешивались. Смотрели. Кое-кто глядел на меня.
Суд Линча — невеселая забава. И еще один симптом того, что общество в тупике, что законы не работают.
— Раньше такое бывало?
— На окраинах Санкструма — часто. В Нораторе впервые вижу, мастер Волк, но уже успел наслушаться о таких делах от дядюшки… Но вообще, правильно делают… Считается, что если толпа прилюдно повесит вора, это послужит острасткой остальным.
Угу, как же…
Петля снова вздернулась, затем скользнула вниз, скрылась в людском месиве. Я живо представил, как голову вора продевают в петлю, и быстро направился сквозь толпу, которую рассекали передо мной двое Алых. Вор — паренек лет двадцати с короткими рыжими волосами, уже стоял на цыпочках, ибо два дюжих мужика начали подтягивать веревку. Я поднял руку:
— Прекратить!
Веревку опустили. Паренек смотрел на меня затравленным взглядом. Лицо обильно усыпано конопушками и ссадинами. Одет бедно, в заплатанную куртку и свободные штаны. Полные губы дрожат. На шее отпечаток провисшей петли. Как там пишут в протоколах, когда вынимают покойников из петли — «странгуляционная борозда».
— Кто пострадал от этого человека? — громко спросил я.
Ко мне придвинулся один из тех, кто натягивал веревку:
— Я, ваше сиятельство!
— Сколько денег он у тебя украл?
— Да уж все, что на базарный день припас… с ценами нынче не разгуляешься… У, злыдень! — Он стукнул паренька в грудь, так, что тот побелел, звонко закашлялся.
— Сколько?
— Семь крон серебром!
Я отсчитал ему десять.
— Сними петлю. Шутейник, забери парня в карету. Слушайте, граждане Норатора! Отныне — никаких самоуправств! Все отныне будет по справедливому закону! Всегда и везде — по справедливому закону. Я даю вам слово архканцлера!
Сказал и подумал: звучит пафосно, но прижучить щипача по справедливому закону — дело гиблое, они ведь сразу сбрасывают кошелек. Но вор нужен мне для определенных дел.