Шрифт:
Глава 1-2
Искреннее спасибо за поддержку
Ольге Тэйре
Антону Тутынину
Роману Козодаеву
Игорю Ключереву
Глава первая
— Что я тут делаю?
Вопрос этот был риторический. За последние три минуты я задал его себе примерно десять раз — и все десять раз не нашел ответа.
И правда —
Давайте рассмотрим ситуацию. Я стою за полированным столом из красного дерева, вокруг — просторный кабинет, столь же привлекательный, как облезлая леопардовая шкура: позолота в оспинах, шелковые драпировки трачены молью, ковры пыльные и протертые, у звериных статуэток, обрамляющих портал камина, отбиты головы. Это кабинет архканцлера в трехэтажной ротонде, примыкающей к левому крылу дворца. За приоткрытым окном маячит парк Варлойна. Варлойн — это резиденция местного императора Растара, много километров дворцов, парков, аллей, фигурно выстриженных кустарников и прочего. Я очень занят. Я выстукиваю по гладкой красной столешнице похоронный марш и глазею на стрелу. Стрела только что воткнулась в мягкую обивку стула. Я недавно встал, чтобы отмерить несколько шагов по кабинету. Сделал три шага, и — надо же такому случиться! — в окно тут же влетела отлично сбалансированная стрела в уборе из сизых перьев и страстно поцеловала стул, на котором секунду назад покоился мой зад.
Должен заметить, что, если бы я не встал, стрела воткнулась бы мне куда-то в область шеи.
Теперь я занимаюсь тем, что глазею на незваную гостью, выстукивая пальцами веселые мелодии. Мне тридцать четыре года, я нахожусь другом мире в теле другого человека. Вчера я получил мандат архканцлера империи Санкструм на имя Арана Торнхелла — на мое новое имя. Я, видите ли, крейн, вселенец в этого самого Торнхелла — угрюмого сорокалетнего мужика. Настоящее мое имя — Андрей Вершинин и родом я с Земли. Мандат дает мне ровно два года абсолютной власти над Санкструмом, и многим, очень многим, пожалуй, что всем, кто имеет хоть какое-то отношение к нынешней власти в империи, это не нравится. Да и власть, если подумать, у меня далеко не абсолютная… Номинально, разве что.
— Что я тут делаю?
Санкструм — это средневековая дряхлая империя. Тут нет монстров, драконов и единорогов, зато в наличии щепотка магии и очень, очень много финансовых и управленческих проблем. В основном Санкструм населен людьми, с ними мирно соседствуют хогги — местный аналог гномов. Некогда в Санкструме проживали и эльфы, но три столетия назад они вымерли от чумы и оставили после себя Леса Костей, куда лучше не соваться, если хочешь сохранить рассудок здравым. Я прошел через Лес Костей, и то, что там пережил, мне очень хочется забыть.
Сегодня мой первый день на посту, и в этот рассветный час я нахожусь в кабинете архканцлера, на своем рабочем месте.
Это, в общем, ответ на вопрос, что я тут делаю. Работаю!
Работа, согласитесь, очень фиговая. В первый же день, в первый же час кто-то отправил снайпера в парк, обрамляющий западную часть Варлойна, чтобы меня убить. Лучник стрелял навскидку, зная примерно, где обычно покоится стул архканцлера. Ему кто-то сказал, продемонстрировал схему. Быстро же работают мои враги!
Разбитная проводница по Санкструму, Амара Тани, предупреждала, что я вряд ли протяну на своем посту два года, а я смеялся и не верил. И вот, пожалуйста — сюрприз.
Пост — дерьмо. Империя — тоже.
Если убрать политкорректность, Санкструм — это старая бородавчатая
В Санкструме у меня нет жены-красавицы, нет счета в банке и «Порше» в гараже. Нет и любовницы-подруги, которая таскала бы еду из «Мак-Дака», чмокала в небритую щеку и ласкала игривым взглядом, пока я корплю над мудрыми указами. Зато у меня есть мандат архканцлера, с которым я могу получить аналоги «Порше» и жратвы из тошниловки с гнусным клоуном. И еще много всего другого могу получить, если… правильно, если меня не убьют.
На самом деле, моя земная профессия — кризис-менеджер. Я не столь талантлив, как спаситель империи «Крайслер» Ли Якокка, но тоже вполне себе… интриган. Именно поэтому маг по имени Белек выбрал для вселения в Торнхелла меня, запросив по своим магическим каналам человека, сведущего в интригах. За два года я должен привести дела империи Санкструм в порядок… Если мне, конечно, дадут это сделать.
Вчера был мой триумф, на волне которого — вполне разумно! — я добрался до Варлойна и потребовал — нагло! — провести меня в рабочий кабинет архканцлера, что и было исполнено без промедлений. Кто-то из придворных, кося глазом на ликующую толпу, преподнес мне венец архканцлера — золоченую байду в виде тяжеленького обруча с изрядно потертыми узорами, которую я, хмельно пошатываясь, нес в руке до самого кабинета. В кабинете мы с Шутейником и уснули, предварительно распалив камин и забаррикадировав двери тяжелым шкафом. Нелишняя предосторожность, если учитывать, что убить меня мечтали все, кто так или иначе имел касательство к власти в Санкструме.
Вчера я был хмельным без вина, вчера я испытывал законный триумф, получив мандат и обведя вокруг пальца сотни своих врагов.
Сегодня наступило отрезвление. Медовый месяц с империей кончился. А эпизод со стрелой был просто насмешливой интермедией между двумя отрезками жизни, которую я уже не мог изменить.
Формально у меня — вся власть, какая только может быть. Но лишь формально. Реальных рычагов управления у меня практически нет. Меня окружают высокопоставленные мерзавцы и мошенники всех мастей, к тому же радикально настроенные, так как близящаяся смерть монарха Растара заставляет их ускорять исполнение планов по захвату власти, а власть — это все, что интересует разложившуюся управленческую верхушку Санкструма. Обладай я хоть каплей здравого смысла вместо бравады, бежал бы в Рендор еще с места своего вселения, благо, граница была неподалеку… Но я пошел до конца. Поставил на черное. И выиграл королевство.
— Что я тут делаю?
Я допустил ошибку, которую слишком поздно осознал — статья, передовица в газете «Моя империя» Бантруо Рейла, защищала меня только сутки. Ровно сутки защиты я себе отмерил собственным же текстом, ровно до той минуты, как возьму мандат. А после — о, после все. Я ведь ни слова не написал о том, что может быть после! Будь я чуть более прозорлив, я бы составил передовицу по другому, в ней я мог бы прописать себе неделю, две, месяц защиты, а может, даже и год, но я составил ее так, как составил, за что теперь приходится расплачиваться.