Схватка с преисподней
Шрифт:
Услышав шум мотора, из времянки показался прилично одетый человек. Его модный костюм, галстук-бабочка, темные очки как-то не вязались с таким примитивным, убогим жильем.
— А вот и мои мальчуганы пожаловали, — улыбнулся было мужчина, но, заметив помятое крыло у иномарки, сразу пришел в неистовство. Он сорвал свою «бабочку» и швырнул ее в белобрысого. Но тут же, усилием воли, взял себя в руки и только прохрипел: — С тобой, каналья, я еще разберусь…
Потом он вежливо обратился к Никите:
— Очень приятно лично познакомиться со звездой нашего матогрофа… Пока хлопцы приготовят шамовку и выпивон, мы пообщаемся. Не возражаешь?
Они
— Вот что, Никита. Меня можешь звать просто Иван Иванович. Друзья меня, правда, еще Лунатиком кличут, но это из-за моего увлечения уфологией. Слышал об НЛО? Я часто их наблюдаю, поэтому и устроился за городом. Здесь лучше контактировать с пришельцами. И все же мне кажется, что все эти инопланетяне — великий обман, глобальная мистификация всего разумного человечества. Я убежден, что на самом деле они живут на нашей планете.
— Чем же тогда вы объясните контакты с инопланетными разумными существами? — заинтересовался Никита, поскольку тема разговора была ему близка.
— Повторяю, мистификация! Ты хорошо знаком с великой книгой всех времен и народов?
— С Библией?
— Вот именно! В ней ясно написано, что на шестой день творения Бог сказал: «Сотворим человеков по образу и подобию нашему, и да владычествуют они… над всею Землею». А чуть ниже говорится: «И не было человека для возделывания земли… И создал Господь Бог человека из праха земного». Каково? Чувствуешь, какая разница? Во втором случае уже не говорится о подобии Богу!
— Получается, что Бог дважды создавал человека? — удивился Никита.
— Ты хорошо схватываешь… Именно так. Одного человека Бог создал по своему образу и подобию, а другого — для возделывания земли. И я хочу, чтобы мы все не оставались земными червями, бездумно копошащимися в грязи, а стали властелинами черни, первыми, главными людьми…
Что-то тут, в этой философии, было не так, но что именно — этого Никита пока еще понять был не в состоянии.
— Пошли, закусим, чем Бог послал, — сказал Иван Иванович. — Надо обмыть ваше «боевое крещение» в ювелирном…
Упоминание о магазине опять вернуло Никиту на грешную землю. «Куда я попал? Зачем я здесь?» — спрашивал он самого себя на протяжении всего вечера.
Домой Никита приехал поздней ночью. Был он пьян, поэтому сел на лавочку у подъезда и заснул. Там его и обнаружил Виктор, приехавший повидать родных. Оказывается, они жили в том же доме, что и Никита.
Узнав сына соседей, Виктор растолкал его и посоветовал отправляться досыпать домой.
— Эх, Виктор Федорович!.. — только и смог проговорить на это Никита. — Мне сейчас так плохо, как еще никогда не было…
И тут слезы полились из его глаз, как у малыша-первоклашки.
— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался Виктор состоянием соседского паренька. Он никогда не мог пройти мимо чужого несчастья. — Расскажи, что случилось.
И Никита рассказал. Из его сбивчивого рассказа Виктор понял одно, некий воровской авторитет по кличке Лунатик хочет заставить Никиту заниматься «грабежами и убийствами».
На следующий день Воробьев наведался в отделение милиции и пересказал о вчерашних похождениях Никиты уже в свою очередь оперуполномоченному уголовного розыска капитану Сереброву. Тот отреагировал немедленно. Вместе с Виктором он зашел домой к Никите и показал тому несколько фотографий, на которых был запечатлен
— Молодец! — похвалил его капитан Серебров. — Молодец, что опознал. Только знай, что никакой это ни Иван Иванович. Это вор-рецидивист Струпко Валерий Андреевич, а Лунатик — это его воровская кличка…
Поздним вечером, когда я вернулся домой, поужинал и собирался отправиться набоковую, у меня, будто изнутри, проросла мысль: «Не сыграл ли тот случай с Никитой роковую роль в судьбе Воробьева? Ведь Виктор помог Никите отвязаться от шпаны. И тогда же был убит Лунатик. Кто его мог убить? И не повлекло ли это убийство за собой смерть и самого Воробьева?» Мне даже показалось, что эту мысль мне подсказал кто-то посторонний…
9
«Ишаки», оставив партию оружия на заводе у Рафаэля, засобирались домой. Впрочем, возвращаться в Душанбе одни они не собирались, пригласив с собой Валета, который должен был сам из рук в руки передать деньги за это оружие одному из главарей оппозиции, Исмаилу.
Валет никому не доверял, даже самому себе. Поэтому он не хотел оставлять оружие у Рафаэля, разумно рассудив, что если подальше положишь, то поближе возьмешь. Перед самым отъездом в Душанбе он решил наведаться к Рафаэлю и перевезти оружие с завода на один из крупнооптовых складов-магазинов, где хранили свои товары коммерсанты, платившие Валету за «крышу». Но эта мысль посетила его не сразу. Сначала он предполагал спрятать оружие на своей главной базе в Томилино, но после того как туда среди бела дня кто-то пробрался и вывел оттуда троих пленников, он перестал думать, что его база — неприступная крепость.
«И все же я хорошо выкрутился из той дурацкой ситуации! — похвалил Валет сам себя, сидя в машине, направлявшейся в сторону Лыткарино. — Как я обвел вокруг пальца этих узкоглазых “ишаков”? Подсунул им под расстрел четверку обкурившихся наркоманов, которых подобрал на чердаке отселенного под реконструкцию дома в самом центре Москвы. А эти кретины даже носом не повели. Так налили свои зенки сухим вином, что им был один черт, в кого пулять…»
Но веселое настроение у Валета сразу же сменилось на мрачное и агрессивное, стоило ему только припомнить этого недоумка по кличке Усатый, который снова проштрафился, упустив из логова не прошеных гостей вместе с пленниками. Правда, Усатый легко отделался — его поразила пуля одного из налетчиков — а если бы он остался в живых, то Валет снес бы ему башку собственноручно. Хватит прощать дураков, решил Валет. Все они должны существовать под страхом постоянной смерти, тогда и приказы его будут выполнять не спустя рукава, а с полной отдачей.
Рафаэля Валет застал на рабочем месте — в его служебном кабинете.
— Привет, любитель английских забегаловок! — сказал Валет, заходя в кабинет. — Чего вылупился? Думаешь, я не знаю всех твоих слабостей? Мои люди следили за твоими похождениями не только в Москве, а и за океаном… Ты оружие приготовил? Я приехал за ним!
— Утром деньги — вечером стулья… — усмехнулся в ответ Рафаэль, потирая переносицу. — Как в знаменитом романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Не читал?
— Денег хочешь? — злобно вылупился на хозяина кабинета Валет. — Ты же знаешь, что я еще должен расплатиться за это оружие с «ишаками»…