Шустрое ребро Адама
Шрифт:
— Ладно, не думай о ней слишком плохо, — сказала я. — Что особенного, если она поимеет от этого дела немного приятных воспоминаний?
Мариша лишь скрипнула зубами, глядя, как ее мама скрывается за потайной дверью, замаскированной чахлой березкой. Серафима Ильинична ахнула и растерянно произнесла:
— А как же мы туда попадем? Как мы его выручим?
Это был вопрос вопросов. Мы почему-то думали, что подземный бункер встретит нас распахнутыми дверями, пока его обитатели будут отбиваться от смелой атаки полковника. Мы тихо и мирно проскользнем
В действительности все оказалось совсем иначе. Может быть, полковник и бросил уже в бой своих ребят, но нам об этом знать было не дано. Мы ничего не слышали, кроме пения птичек да шелеста ветра в кронах деревьев.
— Пошли поищем другой вход, — сказал Сева. — Этот, должно быть, открывается изнутри, и к тому же возле него слишком людно. Нам он не подходит.
Но дело осложнялось тем, что мы не знали, в какую сторону от карьера и песчаной горы располагался подземный бункер. Поэтому мы, озираясь и прислушиваясь, просто бродили по округе, стараясь не слишком шуметь и не натолкнуться на кого-нибудь из бандитов, поднявшихся на поверхность.
— Слышите! — подняла руку Мариша. — Какой-то шум. По-моему, он идет из-под земли.
И она плюхнулась животом на траву.
— Точно, — прошептала она, — здесь где-то вход.
Ищите же.
И мы принялись искать. Как ни странно, но повезло именно Серафиме Ильиничне, которая сидела на пеньке и деловито ковыряла тонким прутиком листочки и прошлогоднюю хвою. Неожиданно она вскрикнула и бросилась разгребать листья руками, не обращая внимания на свежий маникюр.
— Железо, — обратилась она к нам., — Тут под листьями железо. Помогите же мне.
Мы поспешили ей на помощь. Совместными усилиями нам удалось очистить от листвы и веточек участок размером примерно в один квадратный метр. В центре его тускло поблескивала металлическая ручка, за которую и ухватился Сева. Током его не убило, и ядовитые газы из земли смертоносными фонтанчиками не забили.
— Помогите же мне, — с натугой простонал Сева, пытаясь оторвать от земли дверцу. — Мне одному не справиться.
Но, увы, и вчетвером нам не удалось справиться с неподатливой дверцей.
— Тут должна быть какая-то особая хитрость, чтобы вход открылся, — догадался Сева. — Не могли же они каждый раз приходить сюда целым взводом, чтобы открыть этот лаз.
— Или в более позднее время лаз просто заварили изнутри, — сказала Мариша, облокачиваясь на пенек и падая на землю.
Пенек неожиданно для всех нас проявил удивительную прыть и отодвинулся от Мариши.
— Вот он секрет! — обрадовался Сева. — Теперь тяните.
На этот раз наша помощь даже не понадобилась, Сева справился с дверцей самостоятельно. Перед нами открылся лаз. Изнутри повеяло холодным и застоявшимся воздухом. Сразу же у поверхности земли начиналась узкая железная лестница.
— Ну, с богом, — сказал Сева и стал первым спускаться вниз.
Лестница
Увы, путь наверх был перекрыт Маришей, которая наотрез отказывалась возвращаться.
— Эта лестница строилась на века, она нас всех переживет, а что немного трещит, так это ржавчина с нее сыплется, — успокаивала нас подруга. Дорого бы я дала в этот момент, чтобы никогда в жизни даже не знакомиться с ней.
— Ну смотри, — прошипела Серафима Ильинична. — Ты из нас самая упитанная.
Каким-то чудом мы все же спустились, и лестница не рухнула, придавив наши бренные останки. Итак, мы оказались в небольшом, примерно два метра на полтора, помещении, а точнее — каземате с грубо облицованными камнем и цементом стенами. Из каземата вела всего одна дверь, так что выбора у нас, собственно, не было. Сева толкнул ее, но, как и следовало ожидать, дверь не поддалась.
— Все здесь у них не просто так, — рассвирепела Мариша. — Строители хреновы. Тоже мне гробница фараона. Они тут еще и ловушек небось понаставили.
Сделаешь шаг, и поминай как звали. В лучшем случае размажет по стене взрывом.
— Замолчи! — простонала Серафима Ильинична.
— А что — замолчи? Чья это была идея сюда спуститься? — набросилась на нее Мариша.
— Тише! — шикнул на них Сева. — Чем ругаться, вы бы лучше помогли мне подтолкнуть эту дверь. Я чувствую, что она не наглухо замурована.
Мы все дружно налегли на дверь, и она в самом деле начала поддаваться. С другой стороны что-то с тихим скрежетом отодвигалось от нее. Когда образовалась щель, достаточная для того, чтобы в нее смог проскользнуть кто-то не слишком упитанный, мы перестали толкать, потому что теперь дверь уже встала намертво.
— Ну все, — сказал Сева. — Пошли! Но помните, как только нас обнаружат, нам сразу же придется уносить ноги. Осторожность и еще раз осторожность. Вы должны двигаться тише мыши.
— За собой последи, — обиженно буркнула Мариша.
И мы по очереди проскользнули в дверь. Верней, кто-то проскользнул, а кто-то еле протиснулся, оставив на ней добрую половину своей одежды.
— Тебе, милочка, похудеть бы не помешало, — заявила Серафима Ильинична, ехидно оглядывая, что осталось от Маришиного наряда.
Мариша ничего не ответила, она сосредоточенно рассматривала место, куда мы попали. Это был длинный и темный коридор, освещенный всего несколькими лампочками, висящими с большими интервалами на высоком потолке. Насколько мы могли судить, в коридор выходило несколько железных дверей, каждая была снаружи снабжена внушительным засовом.