Шторм

Коул Кериен

– Я могу остановиться. Я уже остановился. Это не станет проблемой. Я не сексуальный наркоман, Эви. И знаешь что? Половина того дерьма, что ты прочла обо мне в интернете даже не правда. Только то, что я был в сопровождении модели или порно-актрисы на нескольких тусовках, не значит, что я с ней спал. Я сказал тебе при нашей первой встрече, что у меня есть несколько подруг-девушек, с которыми я время от времени занимаюсь сексом. Об этом я и говорю. Даже у меня есть какие-то стандарты.

Я села.

– Шторм, извини. Я не знала. И все те фотографии в интернете…

– Все нормально, я знаю, -

он притянул меня ближе к себе и обхватил себя моими ногами. – Я буду честен с тобой. То, чего я хочу, что представляю с тобой… так это, чтобы ты, мой сладкий ангел, была рядом со мной весь день и всю ночь. Я хочу, чтобы ты всегда желала меня. Я хочу, чтобы ты никогда не отталкивала меня или говорила «нет». Я хочу покупать тебе сексуальное белье и потом медленно снимать его с тебя. Если я захочу затянуть тебя в заднюю комнату на концерте и попрошу отсосать мне, я хочу, чтобы ты это сделала. И не потому что я в чертовой группе, а потому, что ты хочешь меня. Но больше всего я не хочу, чтобы между нами был только секс. Я хочу доверия и любви, которая предполагает свое присутствие вместе со всем этим. Это моя фантазия, и она появилась, когда я встретил тебя. Смогу ли я жить без всего этого? Конечно. Буду ли я любить тебя, не смотря ни на что? Да. Не сомневайся. Я никогда не стану тебя обманывать, что бы там ни было. Может, ты думаешь, что я сейчас говорю как чокнутый. Если так, я с этим смирюсь. Но это то, чего я хочу.

Я очень долго просто смотрела на него, пытаясь уложить у себя в голове все, чем он является. Где-то в нем сидит огромный страх того, что его отвергнут, не смогут полюбить или не захотят быть с настоящим ним. Шторм потерялся в своей славе, и я думаю, что его первая жена заморочила ему голову и сердце, когда он был еще слишком юн. Хочу исцелить его и дать все, чего он хочет.

– Да, - просто ответила я.

– Да? – нахмурился он в замешательстве.

Я обняла его за шею:

– Да, я хочу того же. Да, я смогу быть такой. Ты можешь мне верить, Шторм.

– Знаю, Эви. Это то, что я в тебе так люблю, я знаю, что могу доверять тебе. Я понимаю, что будет нелегко и это в новинку для нас обоих, но я буду стараться как ненормальный, чтобы сделать тебя счастливой.

– Тебе не нужно стараться. Ты уже это делаешь.

Глава 22

Я сидела на диване в хижине с Хейло и Нико у моих ног и лэптопом на коленях, расчищая входящие письма на электронной почте Арии. Ее последняя книга стала бестселлером где-то через неделю после выпуска в продажу, и сейчас проходит подготовка к съемкам фильма по книге, которую она опубликовала три года назад. Я дважды проверила ее график прежде, чем запланировать еще больше встреч, так как в следующем месяце будет девяностый день рождения бабули, и мы планируем устроить для нее большую вечеринку.

Раз уж я сидела с открытым лэптопом, решила проверить заодно и социальные странички Шторма, и опубликовать обновление, касательно их следующего концерта и ссылки на новые товары с атрибутикой группы. А последние несколько месяцев я тесно работала с графическим дизайнером, чтобы улучшить фирменный

дизайн группы новым логотипом и добавить новые элементы в их орнамент. Черные женские футболки я украсила снежинкой из горного хрусталя, которая пользуется теперь огромным спросом. Шторм решил, что будет забавно использовать нашу историю с метелью, и он был прав – все фанатки хотели себе футболку с логотипом «Эшес и Эмберс» со снежинкой.

Через пару недель после того, как о нас узнала общественность, рок-журналистка взяла у нас интервью, желая представить нас как «настоящую пару», и конкретно сосредоточиться на том, что мужчины могут любить и любят натуральных, милых женщин. С тех пор большинство моих ненавистников из сети изменили свое мнение на восхищение, и моя собственная электронная почта была переполнена письмами от молодых девушек, которых интересовали вопросы касательно отношений. Какая ирония. Да, у меня по-прежнему есть ненавистники, но теперь я подобное просто игнорирую.

Я закрыла свой лэптоп и босиком пошла к гаражу, где и увидела, как Шторм сидит на полу в окружении запчастей от мотоцикла. Я достала из гаражного холодильника бутылку воды и протянула ему.

– Спасибо, малышка.

Он поднял голову для поцелуя. Я улыбнулась ему, вытерла какую-то смазку с его щеки и подарила ему долгий, медленный поцелуй.

– Как продвигается?

Сейчас он работал над своим любимым мотоциклом. Он был окрашен в глянцевый угольно-черный цвет с нарисованными аэрографом волками на крыльях и баке. Очень красиво.

Он кивнул головой, выпивая воды прежде, чем ответить:

– Довольно неплохо. На следующей неделе поедем на прогулку.

– Не могу дождаться, - это будет моя первая поездка, и я жду ее с нетерпением.

– Ты звонила Вандалу? Я пытался дозвониться до него до этого, но он не отвечает на телефон. Может, он поговорит с тобой.

Я присела рядом с ним.

– Да… мы поговорили несколько минут. С ним все нормально, просто он сейчас ни с кем не хочет общаться.

Шторм бросил гаечный ключ:

– Он, блядь, ненавидит меня. Всех нас.

Я погладила его по плечу, пытаясь успокоить.

– Шторм, ты с ребятами сделал то, что вы должны были сделать. Он сейчас слишком не в себе, чтобы быть частью группы, вы, парни, это знаете. Он злится, но понимает это. Он знает, что когда все уладится и ему станет лучше, он сможет вернуться.

– Я не уверен, что ему когда-то станет лучше, Эви, - пробормотал Шторм.

– Станет. Просто должно пройти какое-то время, - я старалась говорить с надеждой в голосе, хотя в глубине души знала, что Вандал может никогда не выбраться из той тьмы, в которой он сейчас.

– Все время в мире не сможет исправить то, через что он проходит, малышка. Он обречен.

Ситуация с Вандалом просто ужасная. Месяц назад он заснул за рулем, когда ехал поздно ночью, при этом погибла его пятилетняя дочь, его подруга и водитель другой машины. Вандал впал в ужасную депрессию, еще больше отдалился от группы – своей единственной семьи. Время от времени он разговаривает со мной, но не часто, и он всегда немногословен. Раз в неделю я заезжаю к нему домой, приношу продукты и убираю беспорядок, который он оставляет после себя.