Шторм любви

Картленд Барбара

В каюте воцарилась тишина. Потом она, запинаясь, проговорила:

– Пожалуйста… мне не хотелось бы… говорить об этом.

– Извините! Я не хотел вмешиваться в вашу личную жизнь!

В голосе его слышались ледяные нотки. Конрада вновь охватила ненависть к кузену; он понимал, что разговор с леди Делорой наводит его на мысли о том, как она непохожа на всех остальных Хорнов, общения с которыми он – по примеру своего отца и деда – всяческими способами избегал.

Он уже был ютов встать и покинуть каюту, но она протянула руку и торопливо произнесла:

– Нет…

пожалуйста, не уходите… Я хотела… поговорить с вами… На самом деле… я рада… что здесь именно вы, и что вы – мой родственник.

Конрад хотел возразить, но она добавила;

– Я слышала о ваших подвигах. В газетах писали столько хорошего о вас, что я поняла – мне хочется встретиться с вами.

Именно поэтому мне кажется, что, по счастливой случайности… именно вы оказались капитаном… этого корабля…

У Конрада в голове вертелось множество вопросов.

Он не мог понять, что толкнуло ее на столь чудовищный брак с человеком, годившимся ей в деды, и почему она не использовала все возможные отговорки, чтобы остаться в Англии: ведь шла война, и столь долгое морское путешествие было крайне опасным, Но потом он вспомнил, что она один раз уже попрекнула его в излишнем любопытстве, и решил не повторять своих ошибок.

Отлично контролируя себя, он сохранял на лице маску суровости и неприступности; вдруг Делора прервала поток его мыслей:

– Ну пожалуйста… Я совсем не это имела в виду… я не хотела говорить об этом… сейчас .

– Я думаю, разумнее всего нам будет забыть о том, что мы родственники, – медленно проговорил Конрад, – и общаться, как совершенно незнакомые люди – коими мы, собственно говоря, и являемся. Позвольте вас заверить, что мое единственное желание – способствовать вашему благополучному прибытию на Антигуа.

Леди Делора умоляюще сложила руки. Казалось, она готова встать на колени.

– Я… я так надеялась., что если мы родственники… мы можем стать… друзьями.

– Я искренне надеюсь, что мы будем друзьями на протяжении всего недолгого путешествия до Антигуа.

Он ощущал всю циничность своих слов – он будет ее другом до тех пор, пока не передаст в руки брата и жениха.

– Но друзья… ведь друзья… помогают друг другу… ведь так?

– Они должны стремиться к этому по мере возможности.

Леди Делора на мгновение запнулась, но потом почти выкрикнула:

– Тогда… пожалуйста… скажите мне… как я могу… стать столь же храброй… как вы?

Сначала Конраду показалось, что он ослышался.

– Чего вам бояться?

Их взгляды встретились, и Конрад понял ответ еще до того, как она выдохнула:

– Свадьбы… замужества с человеком… которого не видела ни разу в жизни…

Конрад окаменел.

– С человеком, которого вы не видели ни разу в жизни? – переспросил он. – Но зачем? Скажите мне, ради всего святой), зачем вы согласились плыть на Антигуа?

– Мне… мне пришлось… У меня не было иного выхода…

Я напугана… я так напугана!

Глава 3

Мгновение Конрад смотрел

на леди Делору, не в силах произнести ни слова и не веря, что сказанное ею – правда.

Затем, более дружелюбным тоном он попросил:

– Не могли бы вы, в таком случае, рассказать мне все с самого начала. Вопрос первый – как получилось, что вы настолько моложе своего брата?

Говоря это он понял, что его собеседница прикладывает все усилия, чтобы держать себя в руках. Тихо, очень тихо она ответила:

– Дензил – мой сводный брат.

Заметив изумление на лице Конрада, она добавила:

– После моего рождения мама сильно заболела; я воспитывалась, как сирота – никто не обращал на меня внимания.

– А кем была ваша мать?

– Она американка. Папа женился на ней исключительно из-за денег.

Конрад вновь не смог сдержать удивления, и Делора добавила:

– Я никогда не встречалась с родственниками по материнской линии; мне кажется, они были польщены возможностью связать себя семейными узами со столь знатным родом, а гак как моя мать была очень юна, ее мнения никто не спрашивал.

– Так же, как и вашего, я полагаю?

– В точности! И именно поэтому…

Она умолкла, словно боясь сказать бестактность, и Конраду пришлось помочь ей решиться:

– Мы должны согласиться, что при сложившихся обстоятельствах лучше быть предельно откровенными друг с другом. Я хочу в деталях понять положение, в котором вы оказались и, учитывая то, что я ваш родственник, не стоит бояться поделиться со мной своими мыслями и ощущениями.

– Я и собиралась это сделать… В газетах я прочитала, что вы отказались ввести на своем корабле столь же жестокую дисциплину, как остальные капитаны… что вы умеете… сопереживать людям.

– Да, это так. И если вы доверитесь мне, я постараюсь понять, что можно сделать и, по возможности, помогу вам.

Он увидел, как просветлело ее лицо, и как повеселели грустные голубые глаза. Она начала говорить, рассказывая историю, о большей части которой он мог бы догадаться и сам, зная репутацию семьи Хорнов.

Вскоре после смерти матери Дензила, четвертый граф пожелал иметь еще детей.

Его первая жена была очень слабой женщиной; его жестокое с ней обращение привело ее к сильному душевному расстройству и, практически, потере рассудка.

Когда она умерла, граф счел это за счастливое избавление и стал искать молодую женщину, которая могла бы родить ему желанных детей.

Он прекрасно понимал, хотя и не хотел в это верить, что его первый сын, Дензил, обладает диким нравом.

Смерть была обычным явлением в среде молодых людей, забавляющихся дуэлями, бесконечными попойками и безумными скачками; поэтому графу хотелось иметь младшего сына, который унаследует имя и состояние в случае гибели старшего.

И, хотя граф был необычайно богат, ему хотелось обладать еще большим состоянием; как раз в это время в Лондоне появилась дочь одного из самых состоятельных семейств Америки. Граф тут же решил, что она подходит на роль его жены.