Шрамы
Шрифт:
— Залезай! — Крикнула я.
Его глаза расширились, когда он увидел меня, но он не стал тратить время зря. Держась за живот, он вскочил на ноги и бросился к моей машине. Я нажала на газ в тот момент, когда он захлопнул за собой дверцу, и шины взвизгнули по асфальту, когда я вырулила из переулка. Я мчалась по полупустой дороге, сжимая руль трясущимися руками.
Мое сердце билось быстрее обычного.
— Они действительно настойчивы, не так ли? — Прокомментировала я, едва взглянув на него, прежде чем обогнать машину перед нами.
Он не ответил,
— Тебе нужно в больницу? — Спросила я.
— Нет, я в порядке.
— Ты не в порядке. Ты выглядишь так, будто много лет страдаешь запором.
— Если бы у меня были проблемы с запором в течение многих лет, я, вероятно, не дожил бы до того, чтобы говорить об этом сейчас. — Краем глаза я заметила, как он сердито посмотрел на меня, и прорычал: — Это было не самым умным поступком с твоей стороны. Учитывая, что ты уже второй раз помогаешь мне, они могут обратить на тебя внимание. — Он вытер окровавленный рот рукавом рубашки.
— Либо так, либо они превратили бы тебя в корм для собак. Что ты вообще там делал?
— Я приехал за запчастями для своей машины, но они выскочили из ниоткуда и напали на меня из засады.
— Почему они так сосредоточились на тебе? И не говори мне, что это не мое дело, потому что я только что спасла твою задницу, неблагодарный ты человек.
Он оглянулся через плечо, прежде чем потянуться к ремню безопасности. Он вздрогнул, когда ремень безопасности врезался в его талию.
— Куда ты направляешься?
— Я не знаю. Вперед. А что?
Он долго смотрел на меня, его дыхание все еще было прерывистым. Я была удивлена не только своим собственным неровным дыханием, но и своей реакцией. На мгновение я испугалась за него, и это чувство испугало и разозлило меня одновременно. Я предполагала, что меня не должно волновать, попадет ли он в беду, особенно учитывая, что он сам во всем виноват, но мой мозг уже проиграл битву, когда речь зашла о Мейсене.
— Это большая гонка. Это та самая гонка, о которой они говорили на днях. — Я кивнула, и он продолжил: — Приз огромен, поэтому многие хотят его заполучить. У нас претензии друг к другу с тем лысым парнем, Райдером. Он хочет, чтобы я так или иначе снялся с гонки.
— Я вижу, они в таком отчаянии, что даже заявились в школу посреди дня.
— Да.
— Тогда ты, должно быть, чертовски хороший гонщик. — Я никогда не обращала внимания на Мейсена, когда была на трассе. Стивен был моим единственным объектом внимания, и каждый раз, когда он поворачивал не туда или оказывался в кювете на высокой скорости, у меня сжималось сердце от страха, что он может разбиться.
— Да, — повторил Мейсен с ноткой самодовольства в голосе. — Один из лучших.
— И один из самых высокомерных.
— Это входит в комплект.
— Все такой же
— Я слышу беспокойство в твоём голосе?
— Если хочешь. Это просто искреннее любопытство.
— Конечно, это так. Я не сдамся, потому что эта гонка важна для меня, это очевидно. Это самая важная гонка в этом году, и если я выиграю… — Он резко замолчал.
— Если ты выиграешь… что?
— Ничего.
Я посмотрела на него. В салоне машины было слишком темно, чтобы я могла хорошо разглядеть его лицо, но мне показалось, что его щеки слегка порозовели.
— Да ладно тебе! Я только что помогла тебе. Ты можешь мне рассказать.
Наши взгляды встретились, и я поняла, что он сомневается, стоит ли мне доверять. Я не могла винить его, потому что на его месте чувствовала бы то же самое. Мы не доверяли друг другу… При этих словах я почувствовала легкую боль в груди.
Доверие. Действительно ли я хотела доверять ему?
Его голос звучал тихо.
— Если я выиграю, то смогу оплатить все наши счета и займы на лечение Эли.
У меня сдавило грудь. На перекрестке я повернула направо.
— Я понимаю.
— Так что я не сдамся. Я не позволю им победить вот так.
— Даже ценой своей жизни?
— Это всегда было ценой моей жизни. Этот раз ничем не отличается, но мне все равно. Моя семья на первом месте.
Мое сердце сжалось, когда я осознала, насколько правдивы были его слова. Я всегда думала, что в жизни Мейсена в банде было нечто большее, чем просто преданность своей семье. Я верила, что это не было вызвано необходимостью. Но теперь я поняла, что это было лишь обязательство, не более того.
Он так много жертвовал ради своей семьи, был готов отдать свою жизнь.
Я снова почувствовала на себе его долгий, пристальный взгляд и только сейчас осознала, насколько близко мы были друг к другу. Темнота в машине делала этот момент слишком интимным.
— На что ты смотришь? У меня что, рог на щеке? — Спросила я, глядя прямо перед собой.
— Почему ты помогла мне?
Я взглянула на него, и мое дыхание перехватило, когда я встретилась с его серьезным, мрачным взглядом. Я быстро перевела взгляд на дорогу.
— Я решила стать супергероем и спасать мир, по одному человеку за раз.
— Значит, ты решила сначала спасать злодеев?
Я прикусила щеку.
— Я хочу быть оригинальной во всем.
— И ещё ты постоянно лжёшь, но я уже привык к этому.
Мне нечего было ему сказать.
— Спасибо, что помогаешь мне.
Я припарковала машину возле круглосуточного магазина и заглушила двигатель. Я посмотрела на него и сказала:
— Теперь я точно знаю, что умерла, и это ад. Мейсен Браун снова благодарит Мелиссу Брукс? Как же низко пал этот мир?