Шпион
Шрифт:
— Он тебя не понимает. Разве не видишь? — плохо скрывая раздражение, сказала Рейджи.
Зунар отрешенно закивал. Потом резко изменился в лице и со злостью сказал:
— Они за все ответят! Мы найдём способ. Мы заставим их отвечать. Теперь, когда Азиз нашелся…
— Ты не сможешь ничего доказать, — с сочувствием сказала Рейджи. — Мы ведь даже не уверенны, что это именно Азиз.
Лицо Зунара стало жестким и холодным. Он свысока посмотрел на Рейджи, она потупила взгляд, будто поняв, что сболтнула лишнего.
— Нам нужно чтоб это оказался Азиз. Он просто обязан
Что-то неладное происходило здесь. Вот эта его последняя фраза, тон, которым была она сказано, совсем выбили меня из колеи.
— Ты уверен, что он ничего не понимает? — подала голос шатенка, изучающе сузив глаза.
Зунар настороженно посмотрел на меня, потом повернулся к шатенке.
— Не знаю, на слова почти не реагирует, как будто и вправду не понимает. Лао рассказал, что когда они летели сюда на сурирате, он так всему удивлялся, будто впервые видел. А еще он считает, что его зовут Ник. Но такое имя могли дать ему Нага или те, кто его воспитывал. При нем был только самый простой нож, побрякушка эта на руке и родовой медальон.
— А одет во что? — вклинилась в разговор Рейджи, брезгливо сморщив носик. — Он ведь выглядел как презренный, может быть, его все же воспитывали презренные, а не Нага.
— Все равно это не объясняет, почему он молчит и никак не реагирует.
— А мне кажется, он все понимает, — усмехнулась шатенка, откинувшись на спинку дивана.
Зунар нахмурившись, смерил меня взглядом:
— Ты меня понимаешь? — я так расслабился, что он своим вопросом застал меня врасплох. Я чуть не кивнул, но успел сообразить, что кивни я сейчас и следом посыплются вопросы, на которые я ответить не смогу.
Зунар не дождавшись ответа, шумно выдохнул и сказал:
— Завтра приедет Карина, и тогда мы во всем разберемся. А сейчас пусть пока поживет в восточной башне. Приставьте к нему Башада. Еще не хватало, чтоб он снова сбежал.
Когда я уходил, они все еще продолжали меня обсуждать. Мельком я заметил, как Зунар сев рядом с шатенкой поглаживает ее колено. Отцы точно не гладят так дочерей. Башад подталкивал меня мягко в спину. И да этот Башад оказался тот самый амбал с суровой бородатой мордой, которого я видел днем с Рейджи. Пока он вел меня в башню, я все размышлял о своей участи.
Слова Зунара почему-то меня успокоили. Не знаю, но теперь я чувствовал, что я зачем-то нужен ему, даже если окажется что я не Азиз, меня не убьют. Да и возможность сбежать теперь мне не казалась такой уж простой. От мысли о том громадном льве мне становилось не по себе. Что это вообще такое было? Как такое возможно? Может голограмма?
У нас в цирке почти все представления сопровождались голопроэкцией, но вот только голопроэкция не умеет дышать в затылок. Сейчас лев казался мне просто страшным сном. Разум напрочь отказывался верить в его реальность. А может я и впрямь там, в кустах закемарил, вот мне и приснилось?
Но затем я вспомнил летающую тарелку Лао, удивительную скорость Зунара и решил, что это все возможно вписывается во всеобщую закономерность происходящего абсурда.
Башад
Я, с сожалением вспоминая предыдущую комнату, завалился на жёсткую кровать. Ну и ладно, бывало и в худших условиях приходилось спать.
Башад закрыл тяжелую железную дверь на засов с той стороны, но и это меня не смутило, а даже напротив. Почему-то в этой глухой безликой комнате я почувствовал себя в безопасности и вмиг уснул.
Меня разбудил скрежет дверного засова. Я вмиг открыл глаза и сел в постели, не сразу сообразив, где я и что происходит.
Дверь в комнату со скрипом распахнулась, вошел Зунар, поздоровался и замер что-то ожидая. Следом за ним — не вошла, а влетела женщина. Резкая, со строгим лицом, в белом брючном костюме, и длинной светло-русой косой. Она стремительно направлялась ко мне, а приблизившись, наклонилась, уверенно взяла за подбородок внимательно заглянула в глаза сквозь стекла очков-стрекоз в золотой оправе, сидящих у нее почти на кончике носа.
— Это не Азиз, — решительно заявила она и отступила на шаг, повернувшись к Зунару.
Зунар хмуро смотрел на меня, а я старался не нервничать. Вот и приехали, вот правда и раскрылась. От вчерашней уверенности, что мне ничего не грозит, не осталось и следа.
— Почему ты так решила, Карина? — спросил Зунар.
— У Азиза были темно-карие глаза, как и у его отца. А у этого, — она небрежно кивнула в мою сторону, — светло-зеленые.
Зунар нахмурился еще больше:
— Разве не бывает, что у детей с возрастом меняется цвет глаз?
— Не настолько кардинально, — усмехнулась Карина. — Да и вообще. Разве он похож на Зуена или Алисану?
Зунар неопределенно пожал плечами. Карина же снова повернулась ко мне, взяла меня за руку и подняла с постели, смерила изучающим взглядом.
И под этим ее безразличным, но весьма внимательным взглядом, я чувствовал себя выставочной зверушкой, подопытным кроликом в клетке. Что еще такого она пытается во мне разглядеть?
И вдруг легким, но весьма резким и уверенным движением, она расстегнула ширинку на моих штанах, быстро оттянув резинку трусов, бросила взгляд на пах, и так же резко убрала руку.
Я от этого всего так растерялся, что не успел даже ничего предпринять. И что это было?
— Родовой метки нет, — задумчиво сказала она. — Но все равно это не Азиз.
Зунар нервозно скрестил руки на груди, подошел к Карине:
— А как же медальон? Ты уверена?
Карина закатила глаза:
— Более чем. Ну, если хочешь, я возьму у него кровь и проверю.
Зунар кивнул и они так же решительно покинули комнату, как и вошли, оставив меня в полнейшем замешательстве. Империя, территории клана Сорахашер, Хели-Била, резиденция Зунара Хала.