Шпион
Шрифт:
Я мотнул головой и снова повернулся к окну. Сати не уходила. Да что ж такое?! Ее ко мне в качестве надзирателя приставили что ли?
Я слез с окна, многозначительно поглядел на Сати, откинул покрывало с кровати, всем своим видом демонстрируя, что готовлюсь ко сну и пора бы оставить меня в покое. Но Сати осталась стоять неподвижно.
Я начал злиться. Это уже ни в какие ворота не лезло. Злясь и мысленно матерясь, принялся демонстративно раздеваться.
Сати сдвинулась с места и засеменила ко мне, мягким движением придержав мою руку снимающую рубашку.
— Я помогу, — сказала
Это меня окончательно разозлило. Что я, сам не разденусь? Нет, я, конечно, был бы не против того, чтоб меня раздевала такая милая девушка как Сати. Но не при таких обстоятельствах, разумеется. Поэтому я раздраженно сбросил ее руку и отошел на шаг.
Сати нисколечко не расстроилась и не смутилась, а так и осталась стоять, спокойно и где-то даже неодобрительно глядя как я раздеваюсь. Точно мать малолетнего сына, который впервые взбунтовавшись, решил раздеваться сам. Я швырял одежду на пол, а Сати тут же подхватывала и относила в шкаф.
Наконец оставшись в трусах, психуя, я улегся в кровать и закрыл глаза. Ну, теперь то она хоть оставит меня в покое?
Ага! Черта с два!
Сати выключила свет и осталась стоять в углу у дверей. Спасибо, что у кровати не села и не запела колыбельную.
Я лежал и тихо злился. За окном только начало сереть и, в общем-то, времени у меня было достаточно, но нужно было все же как-то выпроводить эту назойливую служанку. Ну не будет же она стоять тут всю ночь?
Но она не уходила. Я же, нервничая, крутился в постели и все пытался придумать, как быть. Несколько раз я вставал в ванную, искренне надеясь, что когда я вернусь, Сати там не откажется. Но он стояла.
Где-то мне было ее даже жаль. Ну что за работа такая, стоять тенью и не шевелиться? Это ведь так совсем с катушек слететь можно.
Время шло, на небе взошли две луны — одна в точь как наша, другая поменьше и красная. В другой бы раз я, наверное, восхитился, поразглядывал, поизучал бы это чудо. Но сейчас же…
Когда я в третий раз вышел из ванной, Сати вдруг оказалось у дверей.
— Бессонница? — не сказала, а промурлыкала она и неожиданно прильнула ко мне всем телом, заглядывая в глаза так, будто собиралась поцеловать.
Я растерялся. Такого от грустной служанки я точно не ожидал. Она поняла мое замешательство по-своему и поцеловала. Ее ручка скользнула к моему животу, спустилась ниже, замерла.
Я отстранился, заглянул в блестящие в сумраке черные глаза Сати. А в них: безразличие и все та же бесконечная грусть. Нет там ни страсти, ни желания, которое я привык видеть у девушек прежде заняться с ним сексом. Никто из них не смотрел на меня так вымучено. Будто ее кто-то силой заставил со мной спать. И это отбило всякое желание и разозлило меня окончательно. Я, конечно, понимаю, может в этом мире так и принято, но для меня явный перебор.
Я схватил Сати за плечи, развернул и уверенно подтолкнул к дверям.
— Я не могу уйти, — растерянно и где-то даже испуганно сказала она.
— Могу — могу, — вычленив из ее слов нужное мне, сказал я, пытаясь открыть дверь. Заперто.
— Уйти, могу, — настойчиво кивнул я ей на дверь.
Сати неуверенно
Нет уж, этим меня не проймешь. К тому же через час от меня здесь не останется и следа, поэтому я решительно вытолкал ее за дверь.
Ключ повернулся в замочной скважине. Меня снова заперли, но это и к лучшему. К счастью изнутри имелась блокировка замка, и я поспешил закрыться изнутри, чтоб больше не шастали сюда всякие.
Выдохнул, почувствовав облегчение. Наконец я остался один. Теперь можно и в путь.
Быстро оделся, обулся. Обыскал на всякий случай комнату, надеясь найти что-нибудь полезное. Комната была пуста, лишь самое необходимое: полотенца, запасное постельное бельё, в ванной предметы личной гигиены, в общем, все как в отеле. Только разве что в письменном столе отыскался канцелярский нож. Такое себе оружие, но в случае чего может очень даже пригодиться. Ножом я распорол манжет на пиджаке и спрятал нож в прорехе, подкатив рукав так, чтоб нож не выпал.
Ну, вот и все, прощай прекрасный дом и шикарная жизнь, но мне явно с вами не по пути.
Я распахнул окно, ночь стояла прохладная и ясная, оба спутника ярко освещали лужайки и сады. Нельзя было сказать, что такая светлая ночь — везение, но на территории хватало всяких беседок, деревьев, кустарников и прочих объектов за которыми можно спрятаться.
Я бесшумно вылез, так же бесшумно опустился на руках, уперся ногами в карниз. Внизу, прямо подо мной было окно первого этажа, там горел свет, поэтому я сдвинулся в сторону, так чтоб меня не заметили в окне. Напротив еще одно окно, с тусклым светом.
Несколько шагов, четкий выверенный прыжок и я, схватившись за подоконник, замер.
Окно было распахнуто, в углу горел блеклый ночник, возле кровати стояла спиной к окну обнаженная девушка. Она неспешно втирала в тело какое-то масло, аромат которого доносился до меня.
Кончики длинных прямых русых волос касались упругих, круглых ягодиц. И это были самые лучшие ягодицы, которые мне когда-либо доводилось видеть. Наверняка у обладательницы таких сногсшибательных форм и лицо должно быть красиво, и характер милый и покладистый, и душа светлая и чистая. Девушка начала поворачиваться и я, опомнившись, пригнулся. Надо было спускаться, прекрасные девы, это конечно здорово, но не столько, чтоб рисковать собственной шкурой.
Еще подумал: слишком много в этом доме красивых женщин. А большое количество красивых женщин в одном месте, уже представляют собой опасность.
Я перекинул руки на карниз, скинул ноги, уперся носками в подоконник первого этажа, еще прыжок и вот уже и земля.
Теперь оставалось пробежать как минимум километр, и нужно это сделать максимально тихо и максимально незаметно.
До ближайшего дерева было метров двадцать, и я побежал, то и дело, оглядываясь по сторонам. Странно, здесь вообще никого не было. Неужели богачи в этом мире совершенно не боятся грабителей или врагов? Едва ли я в это верил, особенно учитывая, что здесь даже дома хозяева ходят с оружием.