Шпага императора
Шрифт:
– Так вы не инженер?
– Мы с Вадимом Фёдоровичем имеем честь быть минёрами, – немедленно вставил Алексей.
– Ах, вот как! Тогда понятны и ваши боевые награды. Хотя у меня в голове не укладывается, зачем с главного направления отправлять минёров в наш корпус.
Вот пусть и дальше не укладывается. Да и я сам хорош – распустил язык сверх всякой меры. И хвост распустил. Павлиний. Пора закругляться с этим хвастовством. Нет, парень явно «наш», но расслабляться нечего.
– Прошу нас простить, но – служба. Пора двигаться с отрядом дальше. Был чрезвычайно рад знакомству с вами, Иван
– Не ошибаетесь, Вадим Фёдорович. Благодарен за приглашение, но мне действительно нужно спешить. Честь имею, господа! Надеюсь, что ещё встретимся.
– Пути войны неисповедимы. До встречи!
Пётр Христианович Витгенштейн являлся единственным из командиров корпусов (не считая казачьих, конечно), который носил усы – право на это ему давало шефство над лейб-гвардии Гусарским полком [6] .
В приёмной меня промариновали относительно недолго – всего лишь полчаса. Командующий Первым корпусом был достаточно приветлив и благосклонно принял пакет от Барклая.
6
В русской армии того времени только офицеры лёгкой кавалерии (гусары, уланы, казаки) могли носить усы. И они этим правом очень дорожили – сам Денис Давыдов в своё время отказался от генеральского чина и должности командира бригады конноегерей именно потому, что тогда пришлось бы лишиться этого «украшения лица».
Во время чтения послания он неоднократно удивлённо приподнимал брови, но беседовать со мной стал только после полного прочтения письма:
– Уважаемый Вадим Фёдорович, я, конечно, весьма польщён тем, что в распоряжение моего корпуса направлены столь ценные и храбрые офицеры, как вы с подпоручиком Соковым, но почему именно вы? Ведь ваши знания и доблесть весьма пригодились бы на основном фронте, – генерал выжидательно посмотрел на меня.
– Не могу судить о решении господина министра, ваше превосходительство! Я получил приказ и выполняю его, – ну не делиться же своими домыслами по поводу неприязни Дохтурова?
– Хорошо, не будем выяснять причин, по которым вас отправили из основной армии ко мне. О предстоящей работе представление имеете?
– Насколько мне известно, необходимо обучить ваших минёров установке заграждений на поле боя и в других местах.
– А вот как раз минёров у меня и нет: кроме пионеров капитана Геруа, только в Риге имеются, – весело посмотрел на меня генерал-лейтенант. – Но оттуда, как сами понимаете, их не доставишь. Есть две роты понтонёров при артиллерии – может, их попробуете научить?
Нет, бардак в России – это перманентно? Вот какого, спрашивается, мужского достоинства, меня отправляли обучать неизвестно кого?
– Раз нет других – попробуем обучить и этих, ваше превосходительство. Хотя я, честно говоря, действительно рассчитывал встретить у вас моих бывших сослуживцев из Риги. Ими по-прежнему командует майор Пушняков?
– Он.
– А разве у меня есть выбор? Придётся. Хотя химии они, как я понимаю, не обучались, но должны быть офицерами грамотными. И хотелось бы уточнить задачи, что перед нами ставятся…
– Извольте к карте, – пригласил меня Витгенштейн. – Левый фланг надёжно прикрыт Себежским озером…
В общем, понятно: позиция у нас крепкая, Удино, после Клястиц, атаковать не собирается, но в перспективе движения его корпуса возможны. Нужно научить минировать предполье: фугасы там, «мины в горшочках с картечью»…
– Каким количеством динамита я располагаю в качестве материала для обучения?
– Количеством чего, простите?
– Динамита. Того самого нового взрывчатого вещества, которое нужно использовать для установки мин перед нашими боевыми порядками.
– Что за новое вещество? Старого доброго пороха вам недостаточно? – искренне изумился командующий корпусом.
Вот млин!
– Ваше превосходительство…
– Оставьте титулование – к делу. Итак?
– Ещё за полтора года до войны мной разработан рецепт нового взрывчатого вещества, по своей разрушающей силе многократно превосходящего порох. Именно его мы успешно использовали неоднократно.
– В первый раз слышу, – недоумённо ответил генерал.
– И тем не менее это факт. Производится динамит и в Риге, и в Новгороде. Неужели в вашем корпусе с ним совершенно не знакомы?
– Лично я слышу о подобном в первый раз. Поговорю об этом с полковником Сиверсом. Кстати, он ваш непосредственный начальник – руководит инженерами корпуса. Правда, у Егора Карловича сейчас голова болит, в основном по поводу возведения укреплений.
– Прекрасно понимаю, но неужели для доставки пары подвод с грузом из Новгорода требует отвлечения начальника инженеров от выполнения его основных обязанностей?
– Это требует отвлечения от выполнения «основных обязанностей» даже меня, командира корпуса: нужно сесть и написать соответствующий приказ. Ну, то есть не «сесть и написать», а продиктовать и подписать… Но это на данный момент не столь важно. Чем предполагали заняться дальше, Вадим Фёдорович? Обучение пионеров моего корпуса – дело, конечно, достойное. Но вы, как я знаю, прибыли с отрядом…
Генерал выжидательно посмотрел на меня.
– Ваше превосходительство…
– Я же сказал: «Без титулования». Не та ситуация, чтобы тратить время на слова, не несущие смысла. Слушаю вас.
– Отряд, которым я командую, успел себя очень хорошо зарекомендовать в организации всевозможных пакостей нашим французским «друзьям». В его составе опытные минёры и четверо лучших из егерей, не побоюсь утверждать, всей армии – бьют без промаха там, где почти любой другой представитель этого рода войск промажет. Каждый их выстрел – выведенный из строя вражеский солдат.
Мы уже неоднократно организовывали засады на небольшие и даже довольно значительные отряды противника с неизменным успехом.