Шпага императора
Шрифт:
Пойдём со мной, хлопцы, раз уж мы снова вместе, наверняка подготовили не только ночлег, но и ужин. И получше, чем у всего корпуса – уверен.
Команда была в сборе, вплоть до Спиридона. Вместо погибшего Малышко к ней присоединился другой минёр – Курочкин. Молодой парень, рыжий, глаза вроде умные, но разберёмся по ходу дела.
Представив своим архаровцам Алексея, поинтересовался на предмет ужина. Всё сделано в лучшем виде, даже картошки раздобыли, а ведь отвык я от неё за последнее время – всё каши да каши… Дичи, правда, не подстрелили,
А с утра – полный вперёд. То есть не совсем «вперёд»: «Нормальные герои всегда идут в обход…» Напрямки к Себежу и Пскову не пройти. Разве что прорубив себе дорогу через войска Наполеона. Таких амбиций у меня не имелось, пришлось двигаться вкругаля, причём с серьёзным запасом – кто его знает, насколько в стороны раскинулись завесы французской кавалерии и маршруты отрядов их фуражиров.
Не те силы у меня под командованием, чтобы в открытые схватки вступать. Да и задача поставлена совершенно другая.
Останавливались то на почтовых станциях, то в придорожных гостиницах, а изредка заезжали и в усадьбы, встречающиеся по дороге.
В одном из постоялых дворов чуть не возник пренеприятнейший инцидент.
Некий ополченский офицер посмел выразить недовольство соседством с моими гавриками, ужинающими за соседним столом. Вслух выразить. И достаточно нахально.
Пока я соображал, насколько можно высказать своё возмущение, Лёшка меня опередил:
– Сударь! Я попросил бы вас воздержаться от оскорбительных замечаний в адрес тех, кто побывал в боях за Россию и следует опять же в бои за неё!
Едрит твою через коромысло! Вот куда полез, сопляк? Мне теперь разыгрывать капитана Блада, переводя стрелки на себя, чтобы пацана не прикололи на дуэли?
Но разрулилось – белый крестик на груди Алексея всё-таки произвёл впечатление на офицера – те, кто сменил сюртук чиновника и помещичий халат на военный мундир, являлись лучшей частью российского дворянства, в прямом смысле лучшей.
К тому же данный поручик узрел, что и я со своими крестами на мундире поднимаюсь из-за стола – хватило ума сделать выводы.
Чертовски хотелось залепить этому дворянчику что-то типа: «Эти солдаты уничтожили французов больше, чем вы в своей жизни видели».
Но не стоило. Зачем унижать человека, если он просто из своей эпохи? К тому же на дуэль нарваться можно. Причём далеко не факт, что на шпагах…
– Капитан Демидов, – официально представился я. – Следую с вверенным мне отрядом в распоряжение графа Витгенштейна. С кем имею честь? Что вызвало ваше недовольство?
Вроде ещё Леонов в «Джентльменах удачи» говорил: «Вежливость – главное оружие вора». Мы хоть и не воры, но выкручиваться поручику будет непросто. Неужели посмеет ляпнуть что-то навроде: «От ваших солдат плохо пахнет»?
Хватило ума воздержаться от подобной глупости:
– Приношу свои извинения, господа. Прошу принять моё искреннее восхищение всем тем, кому довелось скрестить оружие с войсками
Молодой человек боднул головой воздух, как бы подтверждая, что он действительно «честь имеет».
Ну что же – не совсем потерян для общества, вменяем по крайней мере. Я посмотрел на Алексея, и тот понял:
– Подпоручик Соков. Алексей Сергеевич.
– Михаил Симонович, – не преминул представиться в ответ офицер. Вроде конфликта удалось избежать. Моя очередь:
– Вадим Фёдорович. Не угодно будет пересесть за наш стол?
– Благодарю за приглашение. С удовольствием.
По случаю знакомства-примирения попросили ещё бутылку вина, каковую и употребили достаточно быстро.
Неплохим парнем оказался Михальский Михаил Симонович – вполне нормальный собеседник, рвётся в бой в свои двадцать лет. Гонор, конечно, присутствует. В плане «белой кости». Ну а чего ожидать от помещицкого сынка начала девятнадцатого века? Дитя своего времени.
Мои минёры и егеря вместе со Спиридоном и Гафаром уже отправились на боковую, а мы продолжали «полуночничать» ещё с часик. И ещё один «пузырь» при этом приговорили. Оказалось, кстати, что имение Михальских в двадцати верстах от усадьбы Бороздиных, так что почти соседи. Странно, что Алексей ничего о них не знает.
Разошлись по комнатам, став практически друзьями.
Короткая побывка
До имения моего тестя оставалось всего ничего, уже замелькали вдоль дороги знакомые рощицы, в значительной степени подёрнутые желтизной на кронах деревьев, уже проехали пепелище того самого трактира, который спалил мой «одновременец», чтобы ему икалось на том свете, когда навстречу из-за поворота вынесло коляску. А на «господском» сиденье находился…
Что характерно – узнал издали.
– Ваше благородие, Вадим Фёдорович! Радость-то какая! – было дико неудобно, что Тихон обнимает мой сапог. Сам дурак на самом деле – надо было заранее с Афины спрыгнуть. И встретить подобающе того, кто уже не раз спасал мне жизнь.
– Тихон, отпусти ногу! Я тоже очень рад тебя видеть. Поздоровайся, кстати, и с Алексеем Сергеевичем – я не один в усадьбу еду. Только за ногу его не хватай, как меня, ладно?
А дальше я заткнулся. Тупо, потому что из глаз полилось.
Я вообще-то не сильно сентиментальный… Хотя, может, и сильно. С чем и с кем сравнивать? Каким «сентиметрометром» измерять? Но слёзы наворачивались даже при просмотре некоторых фильмов в надцатый раз. Типа «В бой идут одни «старики» или «А зори здесь тихие…».
Ну да ладно.
Тихон радостно поприветствовал Алексея и тут же стал давать объяснения, о которых его никто не просил:
– Барин в Ежовку послал, справиться насчёт когда уберут. Ну и ещё к старосте… Вы надолго к нам?
– Завтра с утра дальше тронемся. Война, дружище. Как домашние? Сергей Васильевич? Анастасия Сергеевна?