Шоколадник

Батчер Джонатан

Женщина указывает на его дом.

— Кто там? — спрашивает она, как будто это только что пришло ей в голову.

— Моя жена, — говорит Джеймс. — И мой сын. Они болеют желудочно-кишечным расстройством.

— Сколько лет твоему сыну? — спрашивает его дилер.

— Пять.

— Лучше бы тебе не лгать, — говорит женщина.

— Я не… Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Я буду сотрудничать, и они тоже.

Джеймс открывает дверь гаража со звуком промасленных петель. Сенсорная подсветка включается, отбрасывая сияние на сине-стальную Audi Табби.

Маклоу

видит машину.

— Я знал это!

Джеймс жестом показывает им войти внутрь.

Огромная женщина пригибается к двери, за ней следует пухлый торговец с сухой кожей. Мужчина выглядит нервным, может быть, даже напуганным ею, а мускулистый язык тела вооружённой женщины заставляет Джеймса задуматься, на что она способна.

Джеймс с лязгом закрывает дверь гаража.

Внутри в воздухе витает запах стружки и масла. Тускло-янтарная лампочка освещает стены, уставленные ящиками для инструментов, которыми Джеймс никогда не пользовался, и рабочими орудиями, которых он не узнаёт. Он заботится по б'oльшей части о приготовлении пищи и домашнем хозяйстве, а эта суровая среда гораздо больше принадлежит Табби, чем ему.

Его желудок переворачивается при мысли о семье и угрозе, преследовавшей его домой. Он набирает смелость взглянуть большой женщине в лицо, у которого несоответствующий взгляд начальника, как у человека с генетическим заболеванием. Для Джеймса она выглядит как босс среднего уровня из одной из видеоигр Райана: тупой, но, возможно, смертельно опасный.

Когда Джеймс собирается что-то сказать, массивная женщина вынимает пистолет из кармана и позволяет ему висеть рядом с собой. Он с глушителем, что означает, что это оружие для скрытого, практического использования, а не просто угрожающий реквизит.

— Мы здесь не останемся, — объявляет женщина. — Если мы позволим тебе войти внутрь без нас, ты можешь пойти и позвонить в полицию или принести своё собственное оружие.

В отчаянии Джеймс пытается её успокоить.

— У меня нет пистолета. У кого в Англии есть пистолет? Я просто хочу, чтобы моя семья была в безопасности, — он вздыхает, пытаясь убедить её. — Я не собираюсь делать глупостей, хорошо? Я обещаю. Я просто дам вам всё, что вы хотите, как можно быстрее.

— Нет, — говорит женщина.

— Будет быстрее, если вы просто скажете мне, чего вы хотите, и подождёте здесь…

— Нет, — повторяет она. — И если ты будешь продолжать в том же духе, я могу ограбить твою прекрасную семью силой.

— Изабелла, — говорит пухлый торговец, нервно потирая щёку.

Она плюётся:

— Маклоу!

Мужчина, которого она назвала «Маклоу», хлопает ладонью по губам, заставляя Джеймса думать, что они не в первый раз используют имена друг друга, хотя им не следовало бы.

Маклоу, кажется, подумывает о том, чтобы ещё что-то сказать, но когда он смотрит в лицо Изабелле, он передумывает. Он поворачивается к Джеймсу, решение принято.

— Чем быстрее ты впустишь нас, тем быстрее ты сможешь провести свой день так, как собирался.

Изабелла

поднимает пистолет и направляет ствол на Джеймса, который съёживается. Она держит палец на спусковом крючке. Один мышечный спазм — и в него попадёт пуля.

Он поднимает руки.

— По крайней мере, позвольте мне войти первым и предупредить жену, что у нас… гости.

Изабелла пожимает плечами и кивает на оружие, всё ещё нацеленное на него.

— Просто имей в виду, что я уже использовала эту штуку за последние двадцать четыре часа.

В груди Джеймса сжимается, когда он проходит между двумя преступниками и машиной его жены. В самой дальней точке гаража он отпирает и открывает дверь.

— Табби! — зовёт он. Он заглядывает в их подсобное помещение, где в углу рядом с морозильной камерой стоит стиральная машина. — Не пугайся! Но у нас гости. Они здесь ненадолго.

— Давай уже, — говорит Изабелла. Он чувствует, как пистолет упирается ему в позвоночник. — Двигайся. И, Маклоу, оставь сумки здесь.

Когда Джеймс пересекает каменный пол ко входу в кухню, он представляет, как Табби наверху дремлет, а её тошнотворный желудок восстанавливается. Он представляет Райана в своей комнате, который, возможно, стонет, схватившись за живот. В лучшем случае Джеймс уговорит Маклоу и Изабеллу уйти ещё до того, как Табби проснётся, но дурное предчувствие подсказывает ему, что этого не произойдёт.

Его семье грозит ужасная опасность, и, возможно, не только из-за Изабеллы и Маклоу. Когда он тянется к кухонной дверной ручке, он думает о Коричневой игре, одном из его многочисленных секретов, и той ночи двадцать два года назад, и проклятом лице его брата, выпирающем из задницы Табби, когда он пульсировал свою сперму между этими изрыгающими дерьмо губами.

«Это всегда было неизбежно…»

Он замирает при виде, ожидающем его, когда открывает дверь кухни.

— Табби? Что случилось?

Его жена ошеломлённо стоит посреди комнаты, обнажив ноги под длинной чёрной футболкой. У неё кровь на руке, её верхняя губа рассечена, а на бледном лбу виден синяк. Увидев его, она бросается к нему и обнимает его за шею.

— О, боже, Джеймс, я не знаю, что происходит с Райаном!

— Что ты имеешь в виду? Что случилось?

— Он вошёл в спальню и…

— Ой, маленький ребёнок накакал в штанишки? — спрашивает Изабелла, входя в комнату.

Маклоу хихикает позади неё.

Табби отпускает Джеймса. У неё отвисает челюсть, когда она видит пистолет Изабеллы.

— Кто вы?

Джеймс говорит:

— Успокойся, Табби. Всё нормально.

— Да, успокойся и заткнись, — говорит Изабелла. Держа пистолет рядом с собой, она указывает на стол для завтрака с мельницами для соли и перца, имеющими форму призраков Хэллоуина, покрытых простынями. — Вы оба, сядьте.

Кулаки Табби сжимаются, а ступни расширяются в защитной стойке.

— Что происходит, Джеймс?

Изабелла поднимает пистолет.

— Ты вступаешь в бой не с той сучкой. Вот что происходит.