Шлюха
Шрифт:
— Все в порядке? — спросила я тихо.
Он на мгновение закрыл глаза, откинув голову на спинку дивана, его дыхание стало чуть глубже, пока моя рука двигалась по его бедру. Было видно, что тело отзывается, даже если разум протестовал. Я плавно соскользнула с дивана и опустилась перед ним на колени. Перестала ласкать, переключив внимание на его пряжку ремня и пуговицу джинсов. Движения отточены, автоматичны — профессионалка. Через мгновение он был обнажен передо мной.
Я придвинулась ближе, позволив теплу своего дыхания коснуться его кожи. Он
И вдруг — резкий рывок. Он выпрямился и грубо оттолкнул меня от себя, так что я отлетела назад, упираясь руками в ковер, с ошеломленным, непонимающим взглядом.
— Прости, — выдохнул он, голос сдавленный. — Я не готов…
Он суетливо начал засовывать свой мягкий член обратно в штаны, тянул ткань, пока я, оправившись, медленно поднималась с пола.
— Серьезно? Потому что с моей точки зрения… все шло к этому, — сказала я нейтрально, но внутри уже закипало раздражение.
— Дело не в этом. Извини. Кажется, я совершил ошибку.
Он вскочил, застегивая рубашку дрожащими пальцами. Я тоже поднялась.
— Ошибку?
— Мне не следовало сюда приходить. Извини.
Он рванул из гостиной в коридор. Я застыла на секунду, мозг отказывался обрабатывать эту абсурдную ситуацию, а затем бросилась за ним.
— Подожди минуту! Ты оплатил час! Если не готов к сексу — мы можем просто поговорить. Если ты этого хочешь — все в порядке!
— Не могу, — бросил он через плечо, уже открывая входную дверь. Уличный свет и свежий ночной воздух ворвались в прихожую.
— Тогда хотя бы забери свои деньги! — крикнула я ему вслед, но он даже не обернулся.
Он вскочил в свою потрепанную, невзрачную машину, резко дал задний ход, вырулил на дорогу и исчез в темноте с визгом шин.
За годы работы я видела столько мужчин, что сбилась со счета. Не отслеживаю, со сколькими переспала, а скольких отвергла. Но это… это было впервые. Впервые встреча закончилась так — не криком, не тишиной, а этим жалким, паническим бегством. Меня охватило странное, тягучее чувство. Не злость. Даже не досада. Скорее… жалость. Парень был настолько зажат, настолько травмирован самой мыслью о близости, что даже платный, контролируемый контакт оказался для него невыносим.
Я закрыла дверь, прислонилась к прохладному дереву и задалась вопросом: что же я сделала не так? Что спровоцировало этот побег?
Вернулась в гостиную, в то место на диване, где он только что сидел. Подошла к окну, задернула край шторы. Дорога была пуста. Он не вернулся. Ни за деньгами, ни за чем иным.
Рухнула на диван. Я не то чтобы обожаю свою работу — за исключением тех особых случаев, когда встреча заканчивается освобождением чьей-то жены. Но даже обычные встречи дают своеобразный прилив уверенности. Пусть и извращенный. Вот они, эти мужчины, готовые платить за право прикоснуться к тебе. И они обычно, в процессе, твердят, какая ты потрясающая. Они уходят с улыбкой, а ты закрываешь дверь — и на твоих губах тоже на мгновение задерживается что-то похожее на улыбку. Не от
***
Я почувствовала, как мозолистые ладони «Желтых Зубов» впиваются в мои ягодицы, пока я продолжала ритмично двигать бедрами над его лицом, одновременно работая рукой и ртом над его членом. Он приподнял меня за таз, уменьшив давление.
— Я… сейчас кончу, — прохрипел он, и в его голосе прозвучала та самая нотка, которую я ждала.
Я усилила темп, сжала губы чуть туже — и почувствовала знакомую пульсацию у себя во рту, сквозь латекс презерватива. Он издал долгий, сиплый стон, его тело обмякло.
— Т-т-тише, — зашептал он, смеясь одними губами. — Чувствительно стало.
Я скатилась с него, упав на спину рядом. Его вспотевшее лицо оказалось рядом с моим бедром, мое — рядом с его дряблым боком.
— Это было… чертовски здорово, — продышал он, откидываясь на подушку. — Мне это было нужно. Спасибо, детка.
Он улыбнулся. Эти жёлтые, неровные зубы. Я ответила сияющей, вымученной улыбкой, мысленно благодаря себя за часы тренировок перед зеркалом — как держать губы, как сиять глазами в этот самый момент.
Поднялась, потянулась к тумбочке, где рядом с коробкой презервативов лежала упаковка влажных салфеток. Вытащила одну, аккуратно сняла презерватив и завернула в нее. Остальные протянула ему. Я никогда не забуду эту улыбку — но его имя стерлось из памяти мгновенно. Он снял свой презерватив и небрежно швырнул его в сторону, на пол. Сперма капнула на край простыни. Я подавила рвотный позыв, не столько от зрелища, сколько от того, что этот след теперь на моей постели. На *моей*. После того как я вытерлась, он сделал то же самое. Я собрала все использованные салфетки и швырнула в маленькое ведро с крышкой у кровати.
— Ну что ж, ты мне в копеечку влетела, ясное дело, — он хрипло рассмеялся.
Я улыбнулась, изображая смущенную благодарность, а внутри все сжималось в комок от омерзения. От мысли о его языке. От осознания, что он может захотеть «продолжения банкета».
— Надеюсь, жена не спросит, куда делись деньги с нашего общего счета, — пробурчал он, садясь и натягивая трусы.
— Вы женаты? — спросила я, хотя кольцо на его пальце уже все рассказало.
Он кивнул: — На бумаге. Уйти от нее — себе дороже. Проще терпеть.
Меня передернуло. Я хотела спросить, знает ли она, как он о ней отзывается. Но это было не мое дело. Точнее, еще не мое дело.
— Чем она занимается?
— Заставляет мою кровь стынуть, — фыркнул он. — Сидит дома, пока я вкалываю. Раньше работала, но… бросила.
Он натянул брюки, затем рубашку. Мне стало жаль эту незнакомую женщину. Слепа ли она? Или просто предпочитает не видеть?
— Ох, снова чувствую себя молодым, — пробормотал он, похотливо оглядывая мое все еще обнаженное тело. — На сегодня, думаю, хватит.