Шлюха
Шрифт:
***
— Вы сами тогда не нервничали? — спрашивает Джон. Его необычный интерес к моей карьере на мгновение заставляет заподозрить в нем журналиста, ищущего сенсацию. Потом я вспоминаю, что таких статей уже тысячи, и отбрасываю эту мысль. — В первый раз, когда открыли дверь, — уточняет он.
Я смеюсь и пытаюсь перевести стрелки: — А вы сами не думали заняться эскортом… для мужчин?
Он шокирован: — Что? Нет! — Он замолкает, переваривая. — Почему вы спросили?
— Много вопросов. Звучит так, будто вы присматриваетесь к бизнесу.
По его лицу видно, что это не так. Может,
— Я просто пошутила, — отступаю я.
— А, да, конечно, — он натянуто улыбается. — Так каково это было?
— Каково что?
— В первый раз.
— Почему вам так интересно?
— Просто любопытно.
***
Мы поднимаемся в спальню. Клиент поворачивается ко мне, как только я закрываю дверь. По выражению его лица видно — ему не терпится прикоснуться ко мне снова. На мне лучшее белье, какое у меня было, но он, кажется, уже видит меня обнаженной. Он облизывает губы. Я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть.
— В такой одежде далеко не уйдем, — говорю я ему, указывая на его пиджак.
Чем раньше мы начнем, тем быстрее закончим. Просто сделай это, напоминаю себе. Помни, зачем ты здесь. Счета, пустой холодильник, долги по кредитке, увольнение с очередной «нормальной» работы. Я наблюдаю, как он начинает раздеваться. Сначала белая рубашка, он расстегивает пуговицы одну за другой. Скидывает ее в угол. Потом ремень, брюки, трусы. Все летит в ту же кучу.
Он стоит передо мной, мятый, полувозбужденный, поглаживая себя и жадно разглядывая мое тело. Я пытаюсь представить его кем-то другим. Кинозвездой. Но в моем воображении лица мелькают и сменяют друг друга, не задерживаясь. А его ухмылка — грязная, желтая, похотливая — снова и снова возвращает меня в реальность. Кинозвезды испаряются. Остается только потный старик.
Мой взгляд падает на его член, а затем — на блеск обручального кольца на его пальце. Я стараюсь не думать об этом.
— Ляжете на спину? — предлагаю я.
Он послушно ложится, уткнувшись затылком в мою подушку.
Впервые я задумываюсь о постельном белье. Это моя кровать. Я сплю на этих простынях. А теперь на них лежит незнакомец, и мы собираемся заняться тем, что оставит следы. Я представляю, как пот с его морщинистой кожи впитается в ткань. Представляю пятна. Не могу поверить, что не подумала об этом раньше. С этого момента это — рабочее белье. Завтра куплю новое на деньги с этого вечера. Если они будут. Сначала надо оплатить счета. К черту все. Мне нужны чистые простыни.
Я отгоняю мысли, подхожу к кровати и усаживаюсь между его ног. Он вздыхает, когда я наклоняюсь и начинаю массировать его внутреннюю поверхность бедер.
— Я не слишком тяжелая? — спрашиваю я.
— Нет, совсем нет. Приятно, — бормочет он.
Снова пытаюсь представить кинозвезду. Джонни Депп. Роберт Дауни-младший. Брэд Питт. Мужчина подо мной ерзает и переворачивается на спину. Мое прикосновение явно возымело эффект.
Я начинаю массировать его грудь.
— Кто-то явно рад меня видеть, — улыбаюсь я. Я знаю, что улыбаюсь. Я тренировалась перед зеркалом, возможно, дольше, чем нужно. Но важно, чтобы
Я чувствую, как он выгибается подо мной, направляя свой член в мою сторону. Я знаю, чего он хочет. Провожу рукой вниз и слегка касаюсь его. Он снова вздыхает, и его пенис дергается. Смотрю ему в лицо. Глаза закрыты. Я не свожу с него взгляда, сжимая его член правой рукой. Левой осторожно массирую яички.
Он продолжает стонать. На его лице блаженная улыбка. Важно следить за выражением — иногда мужчины стесняются сказать, если им что-то не нравится, но лицо в расслабленном состоянии редко лжет. Дискомфорта не видно.
Я начинаю двигать рукой быстрее, наращивая ритм. Его стоны сливаются с движениями моей ладони. Проходит несколько минут, рука начинает ныть, но останавливаться нельзя. Я где-то читала, что если остановиться, весь прогресс может пойти насмарку. Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось.
— Возьми в рот, — хрипит он.
Я опускаю взгляд на его обрезанный член. Выглядит чистым, но энтузиазма не прибавляет. Снова смотрю на его лицо. Он смотрит прямо на меня, в его глазах — нетерпение и требование.
Наклоняюсь к тумбочке, достаю презерватив. Разрываю упаковку зубами и натягиваю на него. Жду возражений — в моем профиле указано, что орал без защиты на мое усмотрение. Но он молчит. Просто закрывает глаза, когда я принимаюсь за дело. Его руки впиваются в простыни по бокам от тела.
Когда мой рот оказывается на уровне головки, я беру его основание в руку и начинаю работать, водя языком по чувствительной области. Он стонет громче.
— Сядь на мое лицо! — простонал он.
Я прерываюсь, чтобы стянуть с себя трусики. Он издает странный, сдавленный звук, впервые видя меня полностью обнаженной.
Молча, я перебираюсь выше и опускаюсь над его лицом, как он просил. Он запрокидывает голову, вытягивая шею, и почти мгновенно я чувствую прикосновение его языка. Я снова беру его в рот, стараясь не отвлекаться на неприятные ощущения там, внизу. Перед глазами — только его желтые зубы. В голове — только мысли о том, в каком состоянии его язык. Меня пробирает дрожь — и от неожиданного толчка, когда он глубже входит в мое горло, и от осознания, что его вонючий язык сейчас лазает у меня внутри.
Я продолжаю. Движения становятся почти механическими. Это работа. Только работа.
***
— А не лучше ли вам самому испытать это в первый раз? — спросила я, проводя рукой вверх по его ноге и касаясь промежности через плотную ткань джинсов.
Легкое сжатие — и я почувствовала, что он еще не готов. Слишком мягкий, слишком робкий.
— Вы можете прикоснуться ко мне, если хотите, — промурлыкала я, беря его руку и осторожно кладя себе на грудь.
Небольшое поощрение, и его пальцы наконец ожили, неуверенно, но нежно сжимая ткань моего платья. Другой рукой я почувствовала, как под джинсовой тканью начинает пробуждаться отклик. Он кашлянул и резко убрал руку, словно обжегшись. Я не шелохнулась, продолжая ласкать его, надеясь, что физиология победит его нервы. Как только кровь прильет туда, куда нужно, вопросы о моей карьере отойдут на второй план, уступив место более примитивным импульсам.