Школяр
Шрифт:
— Завидя дуэль, надо отбегать от ворот и только потом пытаться схватить юку! И вообще ты сунулся не в свое дело, твое дело — защищать ворота!
— Отвали, — бросил ему Филь, сам расстроенный своим промахом.
Габриэль, с лицом помидорного цвета, ничего не сказала, но, судя по всему, разозлилась на Харпера и уже в следующую подачу вернула команде преимущество. Затем Харпер опять сравнял счет и к последней подаче команды подошли со счетом 3:3.
Игроки еле держались на ногах, их лица были однородного алого цвета. Колени у Филя предательски
Перед подачей Габриэль, не оборачиваясь к Филю, сжала пальцы два раза в кулак: «Бей ты, я добавлю!». От их удара, один за одним, юка шустро вспорола воздух. Просвистев мимо Харпера, она миновала линию защиты, но Марисол, держа жезл обеими руками, встретил её короткой вспышкой «стрелка». Юка зависла перед ним, медленно вращаясь, словно тоже устала до смерти.
Харпер вцепился в неё. Он занес руку, чтобы своим любимым «ударом кнута» отправить её к воротам «Примы», но юка в верхней точке зависла и потянула его вверх и вперед по направлению удара.
Толпа на холме пришла в движение. Раздались крики:
— Атли в воздухе! Харпер, бросай её, пока еще не высоко! Идиот, ты разобьешься!
Харпер, болтая ногами, продолжал держаться за юку. Филь задрал голову и увидел, что шар угрожающе раздувается.
Он кинулся вперед, чтобы схватить подающего «Секунды» за ноги, но тут юка сдулась, Харпер шмякнулся ногами о землю и, воспользовавшись моментом, засадил шар в пустые ворота.
Рев возмущений и восторга сотряс воздух. Толпа на холме запрыгала и завизжала. Половина болельщиков бросилась обниматься, другая собралась лезть в драку. Харпер припустил в свой сектор, подальше от кулаков Курта.
Уперев руки в бедра, Габриэль фурией развернулась к холму — на кого она там уставилась, Филю не нужно было догадываться.
— БАМ-З! БАМ-З! — прозвучал двойной сигнал, ранее неизвестный.
Народ на холме притих и оборотился в сторону судьи.
— Пенальти, — объявил Ян, — за удар из чужого сектора. Гол не засчитывается!
— Какого черта? — раздались крики, но стихли, едва стало ясно, что таково требование недавней поправки в правилах. — А кто тогда будет участвовать в пенальти?
— На выбор судьи, — развернув правила, зачитал Ян, — от ворот до ворот. Что ж, тогда подающие, прошу!
Удовлетворенная этим Габриэль зашагала к воротам, где лежала уставшая юка. Харпер поспешил к своим. Прочие участники команд сбились к краям секторов, чтобы не мешать. Пенальти было новым для них делом, и всем было интересно, чем это обернется.
Габриэль достала юку из мешковины и вывесила её «петлей» в трех шагах перед собой. Харпер на месте ловца держал свой жезл наготове. Филь был уверен, что Габриэль не удастся забить гол с такой дистанции. Как бы долго она ни держала «стрелка», уставшая юка не успеет разогнаться и Харпер её поймает. Яну придется объявлять дополнительную подачу, и Филь уже искал в себе
Харпер влетел спиной в ворота, и юка взорвалась у него на груди, обсыпав его белыми нитями, которые у этого растения служили семенами. В гробовой тишине все ждали, что будет дальше.
Наконец подающий «Секунды» пошевелился. Чихая и отплевываясь, он выбрался из мешковины, поднялся на ноги и принялся отряхиваться. Потом, глядя на Габриэль, покрутил пальцем у виска.
— Победа присуждается команде «Прима»! — не без удовольствия объявил Ян.
Габриэль закричала и запрыгала от восторга, потрясая кулаками в воздухе. Следом к ней бросилась её команда, едва не устроив кучу-малу.
Сотворив завершающий «Бам-з», Ян содрал с себя накидку, сунул её в карман и устремился с сестрами на поле, куда уже торопились болельщики, разделившиеся на два рукава: одни бежали жалеть Харпера, другие спешили поздравить победителей. На холме остались учителя, пришедшие смотреть матч, и Якоб, который, судя по его цветущей физиономии, получил сегодня невиданное удовольствие.
Это последнее, что заметил Филь перед тем, как Габриэль, получив свою порцию восторгов, кинулась ему на шею и стала тискать его в объятиях, чмокать и всячески выражать свою радость.
Спасение к нему пришло от Хозеков. Завидев Яна, Габриэль повернулась к распахнутым воротам Алексы и зашагала к ним в сопровождении толпы болельщиков, скандируя: «Наша Прима всех победила!». В воротах «Прима» превратилась в «примадонну».
— Клянусь Одином, это была славная игра! — воскликнул Ян, проводив взглядом удаляющуюся толпу. — А ты что с ними не идешь?
— Устал? — спросила улыбающаяся Мета.
Измученный, но счастливый, Филь кивнул:
— В баню хочу! Пока они гуляют, я пойду в баню. Буду мыться там один, как король!
Анна снисходительно усмехнулась.
— Сходи, Филь, сходи, уж больно от тебя несет… Да, хочу присоединиться к брату, это была классная игра. Ты был хорош, как никогда, а твоя сестрица превзошла саму себя. Вот только, боюсь, спать нам сегодня из-за неё не придется.
— Подождите-ка!
Филь видел, что Харпер, обсуждая с командой игру, то и дело бросает в его сторону косые взгляды. Он решил выяснить, что ему нужно, и заодно задать пару вопросов, которые вертелись у него на языке. Его встретили не очень дружественно, но без угроз.
— Скажи своей сестре, чтобы больше так не делала, — твердо произнес Харпер. — Попади она мне по лицу, оторвала бы голову!
— Скажу, — заверил его Филь, — но тогда надо менять дистанцию пенальти, а то сильно далеко получается.
— Замётано, — согласился Харпер и принялся обирать с себя оставшиеся белые нити. Обычно это всё, что оставалось от юки — ошметки шара исчезали бесследно.
Помедлив, Филь сказал:
— Слушай, ты ловко ей управляешься! Где ты научился?
— Я фехтую, — ответил Харпер, — и тут использую те же навыки.